— Будет тебе перемирие, — буквально выплюнул Виктор. — Максим.
Мужчина качнул белой головой, показывая мне, что пора уходить. Дважды просить не пришлось.
Оставаться рядом с новоявленным папашей мне не хотелось ни секунды. И уж тем более возвращаться в подвал в доме у кладбища.
Выйдя на улицу, села с Максимом в машину. Взревел мотор, мы выехали с парковки, свернув на дорогу.
— Жвачку хочешь? — мужчина закинул в рот, кажется, целых полпачки, отчего я уловила едва заметный запах мяты в салоне. Желудок сделал неприятный кульбит.
— Я только фруктовые ем, от остальных меня тошнит. Токсикоз, все такое… — рассеянно отозвалась я. И тут вспомнила о том, что сказал Раис, когда мы пришли в оперу.
Вот черт!
— Остановись! — сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Нам надо вернуться, срочно!
— Что случилось? — Максим бросил короткий взгляд через плечо.
— Пожалуйста! — из-за охватившей разом паники я и сказать не могла толком, что происходит.
— Тут нельзя останавливаться, плюс двойная сплошная.
Отмазаться, конечно, проблем не будет, но смотри, какой плотный поток, в кого-нибудь врежемся. Люди такие хрупкие… — миролюбиво постарался урезонить меня он, объясняя как ребенку. — Сейчас вот доедем до разворота…
— Нам надо вернуться… — прошептала я.
Перед глазами всплыло злорадное лицо Раиса:
«Я тебе в обед яд подсыпал…»
Неужели я теперь умру? Как быстро действует яд? Мне стало казаться, что кружится голова и не хватает воздуха. Надавила кнопку на двери, приоткрывая окно, жадно глотая морозную свежесть с улицы.
"
"Тяжело сглотнула, слюна была горькой. Может, Раис все-таки пошутил? Ведь в оперном театре я чувствовала себя вполне обычно. И сейчас просто себя накручиваю…
— Да скажи уже, что случилось! — не выдержав, прикрикнул Максим. — Мне брат за тебя голову снимет. Особенно после… Рожаешь, что ли?
— Меня… отравили, — призналась я.
Максим резко нажал на тормоза. Сзади послышались протяжные гудки автомобилей.
Я почувствовала, как от резкой остановки желудок скрутило, содержимое просилось наружу.
Только и успела, что приоткрыть дверь, как меня вывернуло прямо на обочину.
Мужчина обернулся, схватил меня за руку и потянул к себе.
Он полоснул ногтем по коже, и на ней тотчас выступили алые бисеринки.
— Что ты делаешь?.. — слабо возмутилась я, вытирая губы тыльной стороной руки, но вампир лишь наклонился и слизнул кровь с моей руки.
Причмокнул, словно смакуя.
— Не чувствую у тебя в крови посторонних примесей.
