– Что? О? Прости… я задумался, – встрепенувшись, переспросил он. – Ты что-то сказала?
«И кто из нас странный!» – мысленно подумала я, но в ответ лишь вежливо улыбнулась, покачав головой. Пусть думает что хочет, меня это все не касается.
В мою ногу ткнулась кошка, я наклонилась погладить ее, а затем полезла в шкафчик за пакетиком с кормом.
– В любом случае, я бы на твоем месте сильно не обольщался, – фыркнул мужчина. – Ты для него что вот этот котенок.
Он мотнул головой в сторону белого пушистого комочка.
– Он сказал, эта пакость заползла в его подвал и застряла в решетке. Так он даже к Герману с ней ездил, потому что ветеринары шансов не давали, а старый баран… ну не суть важно, в общем, с тобой-то у него тоже проблемы. Отмыть, привить, подлечить…
Я стояла с открытым пакетиком корма и чувствовала, как сердце сжимается от этих слов. Они не были злыми. Просто констатация факта.
«А говорил, породистая», – мелькнула отстранённая мысль при взгляде на пушистое недоразумение, вьющееся у ног в ожидании еды.
Можно было догадаться хотя бы по тому, как она стала картошку есть.
Мужчина оторвался от кружки и посмотрел на меня серьезно и пронзительно:
– Или не котенок. Научный эксперимент. Редкая реакция, за которой любопытно пронаблюдать.
""То особенная, то котенок, теперь уже эксперемент…"" – сердито подумала я, – ""определился бы уж"".
– Не буду врать, эта твоя беременность – что-то вроде исследования, за которое можно было бы получить Нобелевскую премию, будь такая среди нечисти.
– продолжал он тем временем, —Вампиры не живут вечно. Это сказки, как и то, что мы спим в гробах или боимся чеснока.
– Про осиновый кол-то хотя бы правда? – чего же он всем этим разговором добивается? Или просто минутка меланхолии? Нашел свободные уши и решил излить душу?
Видимо, вампира-психотерапевта у них нет.
– Разумеется, осиновый кол убьёт вампира. И отрубание головы тоже шансов не оставит. Покажи мне того, кто после этого выживет? Но вот стареем мы гораздо медленнее людей.
– Голос мужчины дрогнул, словно бы за этими словами скрывалось что-то личное. Видимо ему уже доводилось кого-то терять, – Метаболизм замедляется. Многие, как я знаю, доживали до пятисот и даже дольше. А ты долго не проживешь. Хотя вот твой ребенок, если он и правда от моего брата…
Что бы он ни говорил, верить ему не хотелось. Ведь есть же люди с заболеваниями, которым врачи дают меньше лет, чем всем остальным.
