– Разрешишь видеться? Да ты вообще слышишь себя?! – от безысходности схватила с кровати подушку и попыталась запустить ей в мужчину, но в итоге в воздух поднялось такое облако пыли, что просто закашлялась.
– Думаю, у нас будет еще время все обсудить, – кивнул мне он. – Постараюсь поскорее к тебе кого-нибудь отправить с продуктами. И да…
Он подошел к снятой в коридоре куртке и вытащил из кармана мой мобильник.
– Вечером принесу новый, с новой сим-картой. Мало ли. Лучше перестраховаться.
– Ты ведь мог приказать мне забыть, – окликнула я его, когда он уже был в коридоре.
– Как тому полицейскому, как консьержке на входе.
– Во-первых, это так не работает, – выдохнул он, останавливаясь в дверях. – Заставить забыть можно что-то мелкое, незначительное, или значение чего человек сам до конца не осознает. Сильные эмоции заглушить не так-то просто. Да и зачем? Люди либо принимают друг друга, либо расходятся. Третьего не дано."
"Принимают друг друга? Он так говорит, словно бы я не смогла смириться с какой-нибудь его вредной привычкой!
Наши взгляды встретились.
Но вместо злости я почувствовала, что просто тону в их ярком зеленом свете, забывая при этом даже дышать. В выражении лица мужчины что-то изменилось, он нахмурился, словно бы усомнился в чем-то.
Сколько времени мы просто смотрели друг на друга?
Виктор кашлянул, надевая на лицо безэмоциональную маску, отступил, поправляя одежду.
Входная дверь хлопнула, поднимая в воздух тучу пыли.
Я поняла, что просто смотрю на эту дверь, а по щекам катятся слезы.
Если он хоть когда-нибудь любил меня, то как мог сейчас угрожать тем, что отнимет ребенка?
Впрочем… с чего я взяла, что он хоть когда-то любил меня?
Глава 4
Наша история была похожа на сказку о золушке. Богатейший мужчина города и вчерашняя детдомовка. У него своя фармацевтическая компания и медицинский центр. У меня – куча долгов из-за провальных судебных тяжб.
Казалось, что могло быть у нас общего?
Мне были очень нужны деньги.
В тот год я наконец получила положенные мне от государства метры жилплощади, а потом потеряла все по глупости.
Квартира, которую мне выдали как сироте, была вторичным жильем – хрущовкой с гнилыми полами, отвалившимися обоями, с неработающей газовой плитой и расколотым унитазом.
Да, она требовала капитального ремонта, но при этом располагалась в хорошем районе, и я понимала, что мне повезло.
