– Ты чудовище…
– Ты даже не представляешь, насколько… – прошептал он тогда в ответ, сжимая меня за плечи. Пачкая кровью и меня.
Я чувствовала этот запах, меня мутило от близости смерти.
– Ты ведь хотела знать обо мне все?
Когда-то я действительно просила рассказывать о себе больше. Но в тот вечер в баре один только звук его голоса вызывал отторжение и приближал истерику…
– Чудовище, с которым ты не желала иметь ничего общего, – холодный тон вернул меня в реальность.
Я покачала головой, подтверждая, что за это время абсолютно ничего не поменялось.
– Почему же тогда не сделала аборт? – с придыханием просил мужчина. – Ты ведь думала об этом, признайся?
– Думала… – в горле встал ком, мешающий говорить. – Моя мать отказалась от меня. Но она, по крайней мере, подарила мне жизнь. Я решила, что даже если не смогу воспитать сама… Родить будет… честнее, что ли.
– Почему тогда не сказала мне? Я имел право знать.
Сказать ему? Он шутит? Я два месяца была в состоянии постоянной истерики, не могла ни есть, ни пить.
Не желала его видеть, мучаясь кошмарами.
– Не могла забыть, как ты убил тех людей в баре. Просыпалась по ночам, видя твое лицо, испачканное в чужой крови. Не хочу, чтобы мой ребенок когда-нибудь увидел тебя таким же.
Я не собиралась быть откровенной сейчас, но в тот момент, когда я принимала судьбоносное для себя решение, то действительно думала именно так.
– Я рад, что ты все-таки приняла верное решение, – сказав это, он подержал еще какое-то время руку на моем животе, а затем шагнул в сторону.
– Но не хочу тебя обманывать. С тобой ребенок не останется.
– Что?! – я оторопело покачнулась.
Словно разом выбили весь воздух из легких. Сердце перестало стучать, мир замер. Я даже дышать перестала, словно забыла, зачем это вообще нужно. В глазах заплясали разноцветные точки, в ушах раздался протяжный гул.
Твёрдые руки аккуратно поддержали, не давая упасть. Усадили на кровать.
– Ну ты ведь сама говоришь, что воспитывать его в твои интересы не входило.
– Я не говорила такого! Виктор!
– Да ладно тебе, мы оба знаем, что тебе так будет лучше. Я даже разрешу вам видеться… Если, конечно, ты не собираешься ему потом рассказывать, как думала о том, чтобы убить его, лишь бы только не иметь со мной ничего общего, – я ощущала волнами исходящую от него злобу, и это наконец отрезвило.
Я встряхнулась, напоминая себе, кто я и что я здесь делаю.
