Если он не верит мне, то нет смысла из раза в раз повторять одно и то же! Я тряхнула головой, упрямо поджав губы.
Он улыбнулся, но его улыбка не сулила ничего хорошего."
"– Зачем ты вообще вышла из дома? – вдруг жестко спросил он, резко тряхнув за плечи. – За два дня я успел поднять на уши весь город, и представь же, каково было мое удивление, когда выплыл Герман с требованием переговоров от оборотней. А теперь выясняется, что Раис при этом твой папаша?!
– Ты в своем уме?! – я стукнула его по руке, которой он держал меня.
– По-твоему, я специально все это подстроила?
– Откуда мне знать? – он чуть отодвинулся.
В зале начали гасить свет, зазвучали первые звуки музыки.
– Знаешь, – как ни горько было это признавать, но слова все же просились наружу, грозя в противном случае буквально сжечь изнутри. – Возможно, все к лучшему? Надо признать, что мы просто не созданы друг для друга. Ты мне не веришь, что бы я ни говорила, а я не хочу еще сильнее ввязываться во всю ту грязь и чертовщину, что тебя окружает.
Еще недавно у меня была работа, перспективы, да, впереди маячил декрет, но ведь все справляются. И я бы справилась. И лишь стоило случайно встретиться с тобой, как все полетело в тартарары…
– Не говори так, – глухо попросил он.
– Но это правда. Нам действительно лучше друг без друга, – отрезала я, хотя на этих словах в горле встал ком.
Занавес открылся, представляя зрителям людей в египетских одеждах, декорации стен с древними фресками. Аплодисменты с каждой секундой становились все громче и громче, как лавина, они проносились по всем рядам, усиливая друг друга.
– Если ребенок мой, то…
– «Если». Опять это «если»! – спасительная темнота вокруг скрывала выступившие на глазах слезы. – Если ты не уверен даже, что я тебе не изменяла, то зачем это все? Или решил провести тест ДНК, когда ребенок родится? И только потом принимать решение?
– Ника… – он вдруг взял мою руку в свою, и это простое, казалось бы, действие моментально отозвалось тысячей мурашек по всему телу.
– Я сотню лет был один. Не подпускал никого к себе. Я хочу тебе верить, но…
– Но?..
– Но мне просто нужно время.
Мужчина в форме египетского военачальника запел пронзительно и сильно. Итальянский язык имел свое особое звучание. Сверху над сценой висело табло, на котором бегущей строкой высвечивался перевод.
«…Лишь для тебя я достиг победы…»
– Отлично, – я попыталась встать, но Виктор не дал мне этого сделать, – сообщи, когда время придет.
