Наверно мне стоило развернуть девушку к себе, выяснить, что именно она хотела от меня, и что я, по ее мнению, сделал не так. Но я сдался после ее просьбы и, подхватив чемодан, направился прочь.
Арина вышла из дома спустя несколько минут. Она выглядела собранной и улыбчивой... и совершенно посторонней. Всю дорогу до дома она старательно отворачивалась к окну. Виноградова не задавала вопросов, за что я был ей благодарен. Полагаю, что призрачную даму останавливало только то, что наш разговор стал бы доступен для ушей Фомы.
Но она и дома не допытывалась о случившемся. Только уточнила, осталась ли Нечаева у нас работать, и не надо ли вычеркивать ее из графика. На это я лишь пожал плечами и ответил, что никогда не смогу понять женщин.
— Любовь Федоровна! — позвал я негромко, и призрак почти сразу же высунула голову из стены. — У вас остались контакты цветочной лавки?
— Я отправила букет от твоего имени около часа назад, — отозвалась женщина. — На всякий случай попросила добавить открытку с котиками — я заметила, что Арина неравнодушна к пушистикам.
— С котиками... — повторил я с усмешкой.
— Все их любят! — продолжила призрачная дама. — А уж порядочные женщины и вовсе. И несмотря на юный возраст, наша Арина рискует вырасти именно такой женщиной. Но мне было бы легче, если бы ты пояснил, какая кошка между вами пробежала?
— Белая, — ответил я рассеянно. А потом махнул рукой и пояснил: — Кажется, я что-то не так сделал.
Виноградова встала напротив меня и скрестила на груди руки:
— Дай угадаю: ты оттолкнул девушку, когда она к тебе потянулась?
— Все куда хуже.
..
— Только не говори, что ты ляпнул, что между вами ничего не может быть, потому что вы вместе работаете?! — возмутилась Виноградова.
— Я ее поцеловал, — признался я.
— А ты не так безнадежен, как я думала, — неожиданно улыбнулась женщина. — Я уже начала беспокоиться, что тебя будут интересовать только актрисы и певички. Надеюсь, что после этого ты не наговорил ничего дурацкого? О том, что жалеешь о порыве и прочую муру?
— Да я просто не успел сказать ничего глупого! — честно признался я.
— Кажется, это она пожалела о порыве.
Любовь Федоровна с улыбкой фыркнула и уселась на подоконнике:
— Какие глупости! Ты ничего не понимаешь в девушках.
— Естественно, — не стал спорить я. — Куда уж мне.
— Я осознаю, что некий опыт у тебя есть, — Любовь Федоровна покачивала туфельку на пальцах ноги. — Быть может, не такой богатый, как у некоторых юношей твоего возраста.
