— Вот оно что! А если слуга, к примеру, сам создаст ситуацию?
— Семья все равно устроит разбирательство, — пояснил я. — И если окажется, что слуга виновен, то вопросы возникнут уже к нему. За то, что он выставил семью в дурном свете.
— Выходит, когда вы взяли меня на работу, то решить вопрос с портом было вроде как вашей обязанностью? — спросил Фома.
— Выходит, так, — согласился я.
Питерский покачал головой.
— Чудно выходит, вашество. Вы вроде как и не знали меня, а все равно приняли на себя эти... как их...
— Обязательства, — подсказал я.
— Тогда мне стало ясно, что ты хороший человек, и не подведешь. Я доверился своему чутью. И ведь не ошибся!
Фома бросил на меня короткий взгляд, его щеки покраснели.
— Я вас не подведу, вашество, — заверил слуга внезапно охрипшим голосом.
— В этом я не сомневаюсь. Никогда не сомневался, — ответил я.
— Это потому, что у меня такая натура...
Я заметил, что на его губах появилась хитрая улыбка.
— Какая?
— Котячья. Та старуха, которая меня долго выхаживала в лесу после ранения, как-то обмолвилась, что когда я одомашусь, то люди ко мне привыкать начнут.
— Так ты одомашился, значит? — усмехнулся я.
— Зря вы смеетесь, вашество. Коты в доме завсегда наглеют.
— И ты начнешь?"
"— Уже начал, — хмыкнул парень. — Я ведь ем сколько хочу и когда пожелаю. Машину вы мне доверяете. Комнату в доме выделили. Кресло красивое поставили. Правда, этот наш краснодеревщик сказал, что ему надо ножки поменять.
— Это ведь тот мужичок, который приходил за помощью? — вспомнил я.
— Пахом, кажется.
— Верно. Он потом еще заглядывал. Просил за него словечко замолвить, когда вы вернетесь.
— Завтра надо будет позвонить ему. Пусть я пока не имею права на адвокатскую практику, но свои природные способности применить все же смогу.
Машина подъехала к арке, и я вышел из авто. И уже на крыльце заметил, как в углу двора Питерский переговаривается о чем-то с Евсеевым. Затем Фома достал из кармана пачку банкнот и передал несколько купюр новому слуге. И только после того направился в мою сторону.
Евсеев же зашагал через арку к проспекту.
— Решил поделиться с ним деньгами? — спросил я, когда Питерский поравнялся со мной.
— Ему нужнее, — ответил слуга. — Он почитай только из лекарни вышел...
— Как-то не вяжется с твоей бережливостью, — покачал головой я.
— Бережливый я только когда деньги трудом заработал, — ответил слуга. — А такие деньги, которые сами приходят, счастья не принесут, ежели ими не поделиться. Так вот, эта кон... коп...
