— Мне не хотелось бы уподобляться тем, кто распускает или поддерживает так называемые слухи. Судя по некоторым из них, я едва ли не воскресил девочку в монастыре. Но мы же с вами понимаем, что все это чушь? В любом случае вы пришли. Причина, по которой вы станете тратить свое и мое время, мне сейчас не особенно интересна.
— Вы утверждаете, что не скрываете в доме тел, и тут нет призраков, которые принадлежат убитым вашим домашним призраком?
— Если есть домашние, то подразумевается, что есть дикие, — предположил я и усмехнулся.
— Уверяю, тут нет тел и вырвавшихся из них призраков. Но если вы их найдете, то я буду очень удивлен. Но раз уж вы пришли — то прошу. Ищите.
Беров сделал знак своим людям начинать работу, и я поспешно добавил:
— Да, если вы испортите мебель или натопчете в доме, мне придется выставить жандармерии гражданский иск. Поэтому прошу вас, мастера, будьте осторожными и деликатными в работе. К тому же учтите, что в доме есть еще живые люди, и попрошу их не беспокоить. Все интересующие вас вопросы можете задать мне.
Если они будут по делу, то с удовольствием на них отвечу.
Последнюю фразу я произнес, нацепив самую любезную улыбку. Беров поморщился, но кивнул. Видимо, он не любил, когда с ним так разговаривали. Но и дураком жандарм тоже не был и адекватно оценивал влияние семьи Чеховых. И это парень еще, скорее всего, не знает, что мы подружились с Шуйским.
Группа разошлась по дому. Я же произнёс, обращаясь к Берову и человеку, который остался с ним в приемной:
— Может быть, чаю?
Беров и незнакомец переглянулись.
— С радостью, Павел Филиппович, — ответил тот, имени которого я не знал.
Я указал на свободные кресла, и гости заняли места. Фома же направился заваривать чай.
— Очень хорошая идея создать отдел по старым эпизодам, — одобрил я. — Преступники должны быть наказаны. Рано или поздно.
— Странно слышать такое от адвоката, — усмехнулся товарищ Берова. Я взглянул на него, отмечая дорогую обувь и хорошую стрижку. Мужчина сидел, откинувшись на спинку кресла и, скрестив руки на груди, пристально рассматривал меня.
— Почему? — удивился я.
— Ну, насколько мне известно, именно вы развалили дело Гордея Петрова.
— И навел жандармов на след настоящего убийцы, — ответил я, и незнакомец холодно усмехнулся.
— Видите ли, Павел Филиппович, — протянул он после недолгой паузы. — Вне стен лицея все работает немного по-другому, чем вы себе представляете.
— Может быть, — не стал спорить я.
