— И даже готовы помочь в разрешении этой проблемы.
Я с трудом сдержался от усмешки:
— Спасибо, но я сам в состоянии ее решить. И в вашем покровительстве не нуждаюсь.
Мужчина нахмурился. Видимо, он занимал высокий пост в организации. И не привык, чтобы ему отказывали. Я же спокойно продолжил:
— Если это все, то не обессудьте, но мне нужно пообщаться с этим человеком.
Направился было к сидевшему на кровати парню, как мужчина снова заговорил:
— Не хочу вас расстраивать, мастер Чехов, но это наш человек, и разговаривать с вами он будет, только если я ему разрешу.
Я снова остановился. Обернулся, с интересом взглянул на монархиста, который начал меня утомлять. Уточнил:
— Он состоит в вашей организации?
Мужчины весело переглянулись.
— Искупитель с вами, мастер Чехов, — ответил после паузы собеседник. — Просто в лекарне скучно, вот и сел он с нами в картишки перекинуться. Да так вышло, что должен остался. Теперь он вроде как наша собственность.
— Человек не может быть собственностью, — ответил я, и монархист кивнул:
— Вроде Император отменил крепостное право уже давно, а вроде как до сих пор люди в собственность переходят.
Такой вот парадокс.
Последнее слово черносотенец произнес медленно, словно наслаждаясь звучанием каждой буквы. Не удивлюсь, что он выучил сложные слова, чтобы козырять ими при случае.
Я покосился на Лыкова, и тот кивнул. Бросил затравленный взгляд на троицу.
— Так что у нас теперь по вечерам здесь бывает и театр и цирк, — довольно продолжил монархист.
— Но если вы хотите с ним поговорить...
Я тяжело вздохнул, пытаясь погасить приступ злобы:
— Я оставлю тот момент, что вы разговариваете с аристократом...
— Боюсь вас разочаровать, мастер, но все сидящие за этим столом носят отчества, — перебил меня мужчина. — Так что мы вроде как на равных. Да, семьи у нас обедневшие, но права мы имеем. Так что...
Я кивнул:
— Это прекрасно. Потому что за подобное поведение я спокойно могу вызвать вас на бой насмерть. Но я сегодня добрый.
Поэтому хочу предложить вам отыграться за этого парня. Так сказать, выкупить его.
Мужчины переглянулись, и на их лицах начали расплываться жутко довольные улыбки."
"— Но у меня два условия, — продолжил я. — Первое: выбор игры будет за мной. И второе: играть я буду только с вами.
— Согласен, — поспешно ответил мужчина.
Я усмехнулся:
— Прошу меня простить, я вынужден отлучиться в уборную. Игра предстоит долгой. И мне не хотелось бы отвлекаться.
