– Слава...
– Да, Поленька, да... – его выдох опалил ее искусанные губы.
Господи! Это ведь не может быть правдой. Не может! Это все нереально. Просто сон...
Никто и никогда не целовал ее так, как Слава. Отчаянно жадно. Требовательно. Но вместе с тем, позволял ей решать. Не наседал, но ограничивал настолько, что у Полины был всего лишь один выбор: приоткрыть рот и впустить его язык.
Первое касание было сродни разряду электрического тока.
А дальше все понеслось к чертям собачьим. Пальцы Полины оказались в жестких волосах на затылке.
Мужские ладони – вдоль спины и ниже на бедра, чтобы подтянуть девушку, чтобы было удобнее, чтобы прижать еще теснее, ближе.
Безумие. Сплошное безумие.
Полина, закрыв глаза, отдалась этому поцелую. Она сто тысяч раз прокручивала в голове минуты близости со Славой. Вспоминала. Плакала в подушку. Сгорала от желания увидеть его вновь и даже тянулась к телефону. Но всякий раз останавливала себя.
Глава 4
Это не сложно, если мужчина по ту сторону экрана, или смотрит на тебя со снимка из соцсетей.
А когда он рядом? Когда любимый аромат забивает ноздри? А под ладонями гулко бьется его сильное большое сердце?
Это нереально сложно.
– Уходи, пожалуйста, уходи! – всхлипнула Поля.
Она с трудом вынырнула из дурмана, окутавшего ее тело. Через силу отвернулась и зажмурилась.
Как же это ... мерзко! Она целует женатого мужчину. Мужчину, который не принадлежит ей. Который, вероятнее всего, сегодня уже целовал другую женщину.
– Как скажешь, Лина-Полина, – проговорил он, касаясь ртом ее виска.
Поля замерла. Она не доверяла себе, своему телу. И уже не надеялась на то, что Слава выполнит ее просьбу.
Но спустя секунду, все изменилось. Полина осталась в коридоре одна. О том, что Барновский был здесь, говорили лишь припухшие губы Архиповой и терпкий аромат мужского парфюма.
На нетвердых ногах Полина вошла в уборную. Закрылась и разрыдалась.
Спустя вечность, Поля вышла из дамской комнаты. На ее лице сияла широкая улыбка. Изящный макияж был идеальным.
Как и прическа, волосок к волоску. И только взгляд выдавал ее эмоции.
***
– Не дури, Славка.
– Все под контролем.
– Я вижу.
– Заткнись, Белый.
Такой диалог повторялся вот уже три часа. Барновский обосновался за баром в компании Федора. Несколько раз к важному гостю подходил отец именинницы. Славик еще был в форме, чтобы вести беседы с Владом. Но о важных вещах никто не заводил разговора, потому Барновский мог с чистой совестью пить дальше.
