– Давай так, Полина Владиславовна, – постарался спокойно выговаривать слова Слава, – ты уделишь мне пятнадцать минут, а я сделаю так, как ты просишь. Уеду.
– Есть встречное предложение, Вратислав Павлович, – ехидно усмехнулась Полина, – вы идете со своими пятнадцатью минутами в задницу, а я иду к гостям.
– Вынужден отклонить твое предложение, девочка, – Слава изогнул бровь и усмехнулся.
***
Полина чувствовала, как колотится ее сердце. Черт возьми! Ну почему этот человек появился именно сегодня? У нее ведь праздник! И вся семья в сборе.
Не получится просто отсидеться в уголке.
Чертовы пальцы чертового Барновского чертовски крепко держали ее, и дышать было нереально сложно. Почти невозможно."
"Еще сложнее – отвернуться от него. Не смотреть в его дьявольские глаза. И не расплакаться.
А вот плакать нельзя. Не хватало еще плакать! Она достаточно слез пролила из-за него. Хватит!
– Я искал тебя, когда ты сбежала, – она услышала его приглушенный шепот. Потеряла бдительность. Подпустила слишком близко.
– Врешь! – прищурилась Полина.
Ей удалось отодвинуться от мужчины. Но позади стена. Поля оказалась в ловушке. – Уходи! Здесь тебе не рады, Слава! Черт возьми, у тебя же тьма важных государственных дел. Займись лучше ими!
– Повтори!
Архипова рвано и придушенно охнула, когда Барновский в одно движение придавил ее собой. Господи! До чего же он большой! И даже через ткань одежды чувствовались напряженные стальные мышцы.
Поля пыталась отвернуться от своего персонального кошмара. Но он был везде. Его пальцы касаются ее шеи, подбородка, щеки.
А горячее дыхание обжигает ее губы.
– Повтори, Поля! – это уже приказ, от которого в душе у Архиповой поднялась целая волна негодования.
– Что именно? Тебе здесь не рады? У тебя важные дела? Что повторить?! – рявкнула она, понимая, что кричит, а в коридор может войти кто угодно из гостей. Или, что еще хуже, родители.
– Мое имя, – сипло потребовал мужчина.
– Вратислав Павлович! – с нотками горечи в голосе произнесла Полина.
– Нет, Поля, не так, – настойчиво продолжил Барновский и вдруг наклонился очень близко к ней, – скажи, Поленька.
Ты же говорила.
Что-то щелкнуло у Польки в голове. Закоротило. Накрыло странной волной щемящей нежности, обиды, ураганом эмоций.
Говорила. И не раз. Много раз говорила. Сотни. Тысячи. Шептала его имя. Кричала...Она не смогла отвернуться от него. Он заставлял ее смотреть в его глаза. Не мигая.
Что видела она в них? В его взгляде? Ничего... И все! Слишком много видела. Чрезмерно много.
