Видишь ли, у Регины вполне определенные намерения…
Марк ухмыльнулся и улегся на жену.
– У меня в данный момент – тоже, – сообщил он и впился в ее губы страстным поцелуем.
Спустя час Николь с улыбкой наблюдала за мужем – тот встал с постели и, весело насвистывая, направился в гардеробную: пора было переодеваться к ужину. Николь же устроилась поудобнее, накрыла голову подушкой и зажмурилась. Ах, этот мужчина был необычайно хорош в постели, к тому же – очень красив. Последние ночи с ним были волшебными, но ей не следовало так уж наслаждаться ими.
Ведь если она к нему привяжется… О, об этом даже думать не хотелось.
Глава 37
На следующее утро все домочадцы – в том числе и слуги – собрались на небольшой, заросшей травой площадке рядом с семейным кладбищем. Два лакея принесли герцогское кресло, которое поставили рядом с могилой. Еще двое отправились в дом за его светлостью. Все собравшиеся ждали герцога."
"Пришел викарий из церкви, находившейся в соседней деревне. Гроб с телом Джона уже был опущен в могилу.
Герцог сказал несколько слов, потом небольшую речь произнес лорд Энтони. Викарий благословил могилу, рассказал о детстве Джона и о том, каким он был хорошим человеком. Когда церемония окончилась, почти ни у кого глаза не оставались сухими.
Только у Марка не было слез – он приехал сюда, чтобы работать. Они с Оуклифом, а также Картрайт и Хилленбранд, были единственными, кто не плакал. К тому же Марк постоянно напоминал себе, что он каменный человек. Интересно, если бы они с Джоном росли вместе, он вел бы себя иначе? Горевал бы? Может, хоть расстроился бы? Трудно сказать.
Во всяком случае, пока что он чувствовал себя незваным гостем в горюющей семье.
Марк со вздохом покачал головой. Слишком поздно сожалеть. Надо работать.
Он украдкой наблюдал за поведением гостей во время надгробной речи. Особенно его интересовали Хилленбранд и Картрайт. Оба были серьезны. Правда, Хилленбранд казался смирившимся, а Картрайт – раздраженным. Леди Арабелла, судя по всему, ужасно горевала.
Ее мать – тоже. Мисс Лестер и ее мать периодически подносили к глазам платочки.
Когда церемония подошла к концу, Регина и леди Харриет положили на могилу по белой лилии. Герцог наклонился и коснулся рукой земляного холма, под которым покоилось тело его единственного сына. Марк же со вздохом отвернулся.
Только после того как герцога увели в дом и все приглашенные тоже собрались уходить с кладбища, Марк подошел к человеку, которого намеревался допросить.
