Андрей отчего-то привязался к племяннице гораздо крепче, чем бывало обычно в семьях их круга, потому мать и стала зло обвинять его в том, что кровь в Тате не Бориса, а его кровь. C’est absurdité! Он не касался Надин ни разу с того дня, как вернулся в Агапилово в 1806 году после похода в Австрию, и того самого вечера, когда он едва не потерял голову год спустя…
Хотя, надо признать, что мать имела право думать так. Учитывая то, что, как ей казалось, она знала достоверно.
— Ты толком не здоров еще, — произнесла Надин и взмахнула ресницами, как только она умела это делать — очаровывая глубиной своих карих глаз, озорством, что светилось в глазах. Флирт был у нее в крови, как понял Андрей позднее. Она не могла не очаровывать любого, кто стоял перед ней — будь это простой офицер или сам император. А очаровав, можно было вертеть на свой лад дело. Когда тот, кого так манили к себе эти глаза и эти изогнутые в улыбку губы, уже был готов на все ради этой красоты.
— Ты толком не здоров, я справлялась, — продолжила она. — Что тогда? Что тянет тебя вернуться туда?
— Ты забываешь о долге офицера, — мягко сказал Андрей. — А он аккурат в том, чтобы занять место в рядах и так уже поредевшего полка. И пока неприятель на этой земле, разве может ли быть иначе, Надин?"
"Да, полк их снова заметно поредел. Конечно, не так, как тогда, при Аустерлице, но все же потери были весьма ощутимы.
Погиб командир полка, барон Левенвольде, сгинул на позициях неприятеля застреленный уланом Римский-Корсаков, а кроме них не досчитались убитыми еще трех офицеров, не считая нижних чинов. Около четырех офицеров, включая его самого, выбыли из-за ранений, двое пропали без вести. Как мог он, зная это, оставаться здесь, под Коломной, наслаждаясь этой видимостью прежней мирной жизни? И зная, что она там, за той чертой, разделившей ныне страну на части?
— Рука уже действует, а голова… я сражаюсь все же не головой, — усмехнулся Андрей.
Надин нахмурила носик недовольно.
— Я ведаю, отчего ты желаешь вернуться в полк так скоро. Говорят, что планируют дать еще одно большое сражение Наполеону, как только он отступит от Москвы. И ты желаешь быть именно там, горячая голова, — а потом добавила тут же, едва сделав паузу. — И вести желаешь получить из первых рук.
