Вам не по нраву это имя?
— Непривычно, — смутилась Анна, но он видел по ее лицу, что она довольна этим ласковым обращением. — Меня еще никто не называл так, — и повторила, словно наслаждаясь его звучанием. — Анни… Анни…
Он не видел ее такой раньше, еще до момента, когда они прощались в оранжерее, потому надеялся, что только с ним Анна была такой — нежной, мягкой, юной и наивной девочкой, несмотря на свои годы. Потому она была для него Анни. Для всех она может быть и Аннет, и Анной Михайловной.
Но для него и только для него она становилась Анни.
После Андрей с улыбкой наблюдал, как Анна удаляется от него, ступив на гравий залесной аллеи, в начало которой он проводил ее из леса, поглаживая нежно ее пальчики на сгибе своего локтя.
— Анни, — окликнул он ее тихонько. Она обернулась через плечо, взглянула лукаво. — Вы мне не дали ответа, моя милая. Так я приеду нынче днем к вашему папеньке с визитом?
— А разве вы не знаете мой ответ? — удивилась она несколько деланно.
А потом вдруг закружилась по аллее, смеясь, оглянулась снова на него, обожгла счастливым взглядом из-под своих длинных ресниц. — Я буду считать каждую минуту до того, как papa позовет меня. И буду молиться о том, чтобы он понял, как нужно мне его согласие вам. Мой ответ — да! Да! Да! Разве может он быть иным?
И он не смог сдержаться — настиг Анну в три широких шага, подхватил на руки и закружил по аллее, чтобы она продолжала смеяться этим счастливым смехом, который ныне так грел его душу, оттаивавшую от наледи, заточившей ее на столь долгий срок.
Впервые за эти годы он чувствовал себя так легко и свободно, впервые так часто улыбался. Эмоции, что плескались в душе, были и схожи, и в то же время так отличались от тех, которыми было переполнено его сердце тогда, несколько лет назад, когда он был готов идти за женщиной на край света, слепо закрыв глаза.
Да и Анна совсем не была похожа на юную Надин, думал Андрей, прислонясь к стволу одной из лип аллеи, наблюдая, как удаляется от него тонкая фигурка в простеньком ситцевом платье и непокрытой головой, подставляя личико солнечным лучам, льющимся с неба.
Загар удивительно был к лицу Анне, оттенял ее русые локоны, подчеркивал ее большие серо-голубые глаза. А потом вдруг понял, что вспоминая Надин, отчего-то видит перед собой лицо Анны.
