– Мне никогда это не было так важно, как тебе, так что успокойся, как-нибудь переживу! Нашел о чем беспокоиться. И потом – я все равно поставлю тебя на ноги, даже не пробуй сопротивляться.
– Наивная ты, Аленка, – вздыхал Григорий, целуя ее руку. – Приговор мне подписали, понимаешь? Я никогда не буду ходить… Черт, а ведь мне и тридцати пяти еще нет… Вся жизнь псу под хвост! Я хотел подарить тебе весь мир, и что в итоге?"
"– Прекрати! Мне не нужен весь мир! И в инвалидном кресле люди продолжают жить, причем не имея сотой части того, что имеешь ты! Главное, мозгами не стать инвалидом, а остальное – мелочи.
Есть люди, которые рождаются эмоционально больными, не имея физических недостатков, понимаешь? Все у них работает – руки, ноги, а психология – инвалидная. А есть те, кого физическая неполноценность не сломала, а сделала только сильнее, – горячо доказывала Алена, и Григорий удивлялся – откуда в ней столько уверенности? – Помнишь, мы с тобой смотрели как-то передачу про то, как парень на инвалидном кресле в горы поднялся?
– А что? Может, и мне на Эверест рвануть? – задумчиво протянул он, и Алена хотела было возразить, но вовремя заметила лукавую усмешку:
– Гриша, это совершенно не смешно! Я же не к тому тебе говорю…
– Да понял я все, красотуля, не дурак.
Но мне так тяжело не иметь возможности самостоятельно встать и пойти туда, куда я хочу…
– Гриша, я всегда буду рядом, и тебе не придется быть одному.
Усмешка пропала куда-то, а глаза Григория стали холодными и чужими:
– Вот это меня и беспокоит. Я постоянно чувствую вину, что ты сидишь возле меня. И дальше будет только хуже.
Он вцепился в подлокотники кресла так, что побелели пальцы. Алена села на пол рядом с ним, прижалась лицом к руке и проговорила:
– Я тебя очень прошу – не заговаривай больше на эту тему.
Разве мне в тягость быть с тобой? Если бы не ты – где я была бы?
Тяжелая рука мужа легла на ее затылок, и Алена замолчала. Они так и сидели до тех пор, пока в комнату не пришел сын. Увидев ребенка, Григорий скривился – так бывало всякий раз, когда Ванька оказывался рядом. Грач вспоминал второго сына, которого не удалось спасти, и настроение у него неизменно портилось.
