– Черт, черт, черт! – выругался Мазей, стукнув кулаком по стене рядом с кнопкой вызова лифта. – Ну почему Гриха? Почему он? А пацаненок – за что?
…Лучше бы Алена плакала… Лучше бы билась в истерике, орала, осыпала всех бранью – что угодно, только не эти сухие глаза и ледяное спокойствие, от которого веяло сумасшествием…
Никогда в жизни Мазею не было так страшно, как сегодня, когда он сидел в спальне на краю большой кровати, где, поджав под себя накрытые пледом ноги, замерла Гришкина жена. Она не взглянула на протянутого ей Андреем сына, не сказала ни слова, только вытянулась в струнку и стала похожа на статуэтку из слоновой кости – прямая, бледная, молчаливая.
Мазей кивнул Андрюхе и велел унести мальчика в детскую, чтобы Лора раздела его и уложила в кроватку. Когда охранник ушел, Мазей снова повернулся к Алене и взял ее за руку:
– Аленка… поплачь, тебе будет легче…
– Я не могу, – безжизненным голосом проговорила она, взглянув на Ивана пустыми глазами.
– Ты не переживай, Аленка, мы Гришку выходим, это даже не обсуждается.
Посажу сиделку к нему, мне доктор обещал хорошую девчонку дать…
– Не надо. Это мой муж, я буду ухаживать за ним сама, – все тем же монотонным голосом возразила она, и Иван растерялся:
– Аленушка, но ведь ребенок, Ванька-то…
– Лариса справится. И мама моя. Пусть сюда привезут мою маму.
– Да, конечно… но не надо тебе самой…
– Не возражай! – вдруг заорала Алена, и Мазей отпрыгнул от нее, напуганный неожиданной реакцией. – Я сказала, что буду с мужем, значит, так и будет, а ты обеспечь моему сыну охрану, понял?
У Мазея крепло ощущение, что Алена не в себе, потому что как иначе объяснить ее странное поведение? То, что она никак не реагирует на известие о смерти второго ребенка? Но и возражать он тоже не стал, понимая, что не стоит травмировать ее психику еще сильнее.
Пусть делает, что хочет.
– Хорошо. Я сейчас отправлю пацанов за твоей матерью. Ты только позвони ей и объясни, что это ты за ней послала.
– Попроси Боксера дать мне телефон.
Виктор принес мобильный, и Алена набрала номер матери.
"
"– Мама, я очень прошу тебя – не задавай никаких вопросов, – сухо сказала она в трубку, едва Нина Николаевна сняла ее. – За тобой через час придет машина – большая темно-синяя иномарка с номером двести двадцать пять. Там будет трое ребят. Ты спокойно садись и езжай с ними. Мама, мне очень нужна твоя помощь, я никогда ни о чем тебя не просила.
– Да, Алена, конечно, – растерянно проговорила ничего не понимающая Нина Николаевна.
