Вот именно, год назад в банке случилось что-то неприятное. Причем не пустяк какой-нибудь, если Лидия Костромина, начальник кредитного отдела, уволилась. Судя по интонации, с какой говорил о ней Стогов, уволилась Лидия не по собственному желанию, ей велели. Как говорится, сделали предложение, от которого она не смогла отказаться. Иначе с чего бы ей увольняться с такого места? Делала успешную карьеру – и тут вдруг уволилась. Людей много, а банков мало. То есть не так уж мало, но людей больше.
С Кириллом после вчерашнего она встречаться не хотела и боялась.
А вдруг это он убил Лидию? Она, Вера, на этот раз точно знает, что она этого не делала, а Кирилл был в том ресторане, их многие видели. Так или иначе он ей однозначно врал насчет знакомства с Лидией, так, может, и не только в этом?
Вера подумала еще немного и вспомнила, что до всех тех жутких событий она дружила со Светой Синицыной, славной девушкой из отдела инвестиций.
Пожалуй, дружила – это громко сказано, но они со Светой часто вместе обедали, ходили по магазинам и разговаривали о жизни.
Так, ерунда, пустопорожний бабский треп, но все же… Кириллу она о своей дружбе со Светкой не рассказывала – он отчего-то очень болезненно относился к наличию у нее подруг.
«Нечего зря болтаться по городу и просиживать в кафе, как многие, – ворчал он, – и еще косточки мужьям перемывать. Противно это – сидят бабы и интимные подробности о мужьях вываливают на всеобщее обозрение. А сами, между прочим, ничего из себя не представляют, за счет мужей существуют, все на мужнины деньги куплено…»
Вера пыталась ответить, что она-то не такая, знает границу, которую в разговорах переступать нельзя.
И вообще, она на шее у мужа не сидит, сама себя содержит. Кирилл тогда очень обиделся, она же еще прощения просила… Так что потом она просто не рассказывала ему ничего. Правда, своего он потихоньку добился – Вера за полтора года брака от всех подруг отдалилась. Света Синицына была просто приятельницей.
Порывшись в своей памяти, Вера смогла вспомнить ее телефон.
Оказалось, что все банковские номера прочно врезались ей в память, будто и не было этого ужасного года.
– Алло, – раздался в трубке знакомый голос. – Это ты, Маш?
– Нет, Света, – ответила Вера осторожно. – Ты только не пугайся… это Вера, Вера Дроздова!
– Что?! – в трубке повисло напряженное молчание, наконец Света справилась со своим голосом и испуганно проговорила:
– Кто это? Разве можно так шутить?
– Свет, это не шутка! – повторила Вера. – Это правда я.
