– Ах, об этих костюмах… понятия не имею… А вот, разреши представить тебе Романа Антоновича Семизарова и его жену Антонину. А это моя жена Надежда.
Роман Семизаров оказался плотным коренастым мужчиной со сросшимися бровями, а его жена – полной блондинкой с таким удивленным выражением лица, как будто она только что увидела в своем бокале живого зеленого человечка.
– Надя! – оживилась жена Семизарова. – Как хорошо, что ты пришла, а то здесь словом перекинуться совершенно не с кем! Представляешь, я только что встретила Инну Кукушкину.
Мы с ней вместе в прошлом году отдыхали на Мальорке, то есть не вместе, но в одном отеле, только на разных этажах, она еще купила в магазинчике возле собора такое миленькое коралловое ожерелье, я хотела с ней поговорить, но она куда-то исчезла… А я у нее хотела узнать рецепт итальянского домашнего пирога… Это ничего, что я с тобой сразу на «ты»? Но я о тебе столько слышала, что, кажется – мы давно знакомы…"
"Надежда бросила на мужа страдальческий взгляд, но тот в ответ взглянул на нее очень выразительно – мол, терпи, ради этого я тебя и привел! – и вполголоса заговорил о чем-то с Семизаровым.
– А может быть, ты знаешь рецепт итальянского пирога? – стрекотала Антонина. – Не знаешь? А где вы обычно отдыхаете – на Мальдивах или на Канарах?
Сначала Надежда порывалась что-то отвечать, как-то поддерживать разговор, но очень скоро поняла, что Антонине это совершенно не нужно, она слушает только себя, а собеседница ей нужна только для того, чтобы говорить не в пустоту.
– В позапрошлом году мы отдыхали в Испании, в таком чудесном маленьком городке, – продолжала она свой бесконечный монолог.
– Не помню названия… Там так готовят морепродукты – ты не поверишь! Осьминог – тот просто тает на языке! Ты любишь соте из осьминогов? Я его просто обожаю! А какие там были котлеты из меч-рыбы! Я купила там чудную шляпку, но когда мы возвращались, в аэропорту на эту шляпку сел один очень толстый испанец… Поезжайте с мужем туда, вам непременно понравится! Я только не помню название… А у кого ты причесываешься? Очень миленькая прическа!
На этих словах Надежда напряглась: она уже давно не была в парикмахерской и по этому поводу чувствовала себя очень неловко, так что слова Антонины о прическе восприняла как насмешку.
Впрочем, взглянув на собеседницу, она поняла, что та и не думала насмехаться. Чувство юмора у Антонины вообще отсутствовало.
– Я сама всегда хожу к Славику, – продолжала она. – Знаешь, который работает в салоне возле Смольного.
