— Ирина на вокзал прибегала, цепочку Павел у нее забыл, а я с этой суетой перед отправкой и не вспомнил. Пока Павел за сигаретами бегал, поезд уже на отправку пошел, и мы попрощались-то в спешке, не до этого было. Вот память дырявая, зараза.
Пашка у Иры цепочку забыл? Любопытно.
— Старый дурак, — не унимался Геннадич, а я размышлял, как далеко зашли отношения моих друзей, о связи между которыми не подозревал. — Значит, из-за Журавлёвой он так сорвался, интересно…
— Она хорошая девушка, порядочная, — пояснил сам не зная почему желая Иру негласно поддержать.
— А Дарье не понравилась, — собеседник ответил, и я понял, что мне нечем крыть.
— У Даши есть на то свои причины.
Снова замолчали, моя сигарета дотлела и ткнул окурком в дно стеклянной пепельницы.
— Ты же понимаешь, сынок что теперь у тебя нет права на ошибку? — на мое плечо легла тяжелая ладонь Геннадича, и я поразился как они с Пашкой похожи. Это отражалось в каких-то мелочах вроде проницательного прищура, или хмурой складки между черных бровей.
— Понимаю, — ответил честно и перестал дышать, потому что осознал, именно в этот момент со мной разговаривает не отец моего друга и мой близкий человек, нет. Со мной разговаривает папа девушки, за которой я собираюсь ухаживать. И я для него сейчас в эту секунду не сын, а будущий зять. Он будто пробовал на вкус этот статус в моем лице, впервые присматриваясь ко мне строже, чем прежде.
— Тогда я спокоен, — ответил просто и напряжение спало так же стремительно, как и нахлынуло.
— Береги мою девочку.
Кивнул, сглатывая ком в горле и поднялся, протягивая руку Геннадичу чтобы проститься.
— Завтра заскочу на ужин? — раз отец моей принцессы дал добро на ухаживания, надо брать быка за рога.
— Только не стесняйся через дверь, ты же знаешь: мой дом — твой дом.
— Спасибо, — ответил с благодарностью. Его рукопожатие было крепким и твердым. Чисто мужским. Отеческим. Улыбнулся Геннадичу и зашагал к воротам, доставая ключи из кармана.
Раз дали добро на ухаживания, значит надо вспоминать, как это делается…
57
Марк приехал к нам на следующий вечер.
Папа предупредил о визите, и мне пришлось постараться, чтобы приготовить ужин. Мы втроем просидели за столом несколько часов: смотрели старые фотографии, болтали, смеялись, а потом Марк поднялся и сообщил, что ему пора.
И уехал.
Это было для меня таким удивлением, что я не смогла уснуть и почти два часа валялась в постели с открытыми глазами.
