Прыснула, утыкаясь лбом в его грудь, а Марк коснулся моей макушки губами и улыбнулся.
— Я не знаю, что делать, мелкая. Научи меня, — произнес это таким ласковым тоном, что даже его привычное «мелкая» не так раздражало. — Научи как нравится тебе, и я сделаю.
Его шепот сладким дурманом потек по венам, и я забылась и позволила себе глупость прильнуть ближе и раствориться в его руках. Его сердце билось мерно, и я ощутила, как мой пульс выравнивается в унисон. В его объятиях так спокойно, будто в теплой постели, где спал всю жизнь.
— Обычно, когда ухаживают за девушками, дарят цветы… — пробубнила ему в грудь и Марк ухмыльнулся.
— Иди спустить на крыльцо…
— Даша! — громкий стук в дверь и голос папы заставил нас замереть и повернуться в ту сторону. — У тебя все в порядке?
Подняла глаза на Марка и тот кивнул на дверь, мол отвечай, но объятий не разжал.
— Да, все хорошо, пап, — произнесла громко, а потом заставила себя отлипнуть от Марка и прошла к двери, бегло оборачиваясь к ночному гостю. Кивнула на шкаф и тот закатил глаза.
А я помедлив секунду открыла дверь и вышла к отцу. — По телефону разговаривала. Что-то случилось? Паша звонил?
Встревоженно спросила и тот отрицательно помотал головой и впервые на моей памяти замялся. Папа всегда был уверенным в себе и даже подавляюще смелым, а тут не знал, что сказать.
— Там на крыльце букет цветов, — произнес, и мое сердце сжалось. Вот зараза, не обманул. Подавила улыбку. — Это от Марка?
Отвела взгляд, но тут же равнодушно пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой.
— Возможно, я не видела цветов.
— Он хороший парень, дочь, — папа уставился куда-то в пол. Да что с ним?
— Он бабник! — возразила и из комнаты послышался грохот, и я вздрогнула, а отец насторожился.
— Что там у тебя?
— Коробки с обувью упали видимо, я делала уборку… — криво отмазалась, и папа сощурился. — На чем мы остановились?
— Марк — достойный молодой человек, и да, он бабник, но ведь и я был таким, пока не встретил твою мать. Все мужчины меняются, когда встречают подходящую девушку.
Его откровение удивило так, что я даже ненадолго потеряла дар речи. Мы никогда не разговаривали по душам с отцом. Моим другом был брат, а тут… Папа решил занять его место?
— Твоя мама изменила меня, перевернула мое представление о мире, а потом появился Павел и я понял что уже не представляю себя одиноким холостяком. Семья стала для меня — всем. И позже когда я держал тебя на руках совсем крошку, — он прокашлялся и перевел взгляд на обои.
