Сами понимаете, наше общество не идеально… — Он развел руки, словно сожалея, что все так устроено. А затем мягко продолжил: — Но вы всеми силами помогаете простым людям. Как и наша организация. Мы зародились из некого протеста, выступали против притеснений рабочих монархистами, пока те были в силе. Жандармерия во времена Смуты была очень ленива, и на нее не было никакой надежды. А когда организация разрослась, пришлось искать способы для ее содержания…
Я кивнул, прекрасно понимая, что Рипер сильно приукрашивает эту историю.
Но спорить не стал — у каждого было свое видение правды.
— Но вы, Павел Филиппович, сделали невозможное. То, что оказалось не под силу ни нам, ни жандармам, и всего за каких-то полтора месяца, — добавил Плут, и в голосе анархиста я услышал уважение.
— Не понимаю, о чем вы, — ответил я.
— И это особенно поражает! Вы на самом деле не примеряете на себя корону, которую любой другой бы уже водрузил себе на голову. Я редко бываю впечатлен, княжич. Мне мало кто интересен…"
"Помощник моего гостя вернулся к столу, поставил перед нами поднос и разлил настоявшийся отвар по чашкам.
Затем вернулся на диван.
— Вы фактически уничтожили «Черную Сотню», мастер Чехов, — произнёс Рипер. — Без крови и войны. Сперва, словно шутки ради, вы лишили их прибыльного бизнеса, затем вывели из игры одну из мастерских, в которой у них находился склад… И под занавес ловко загнали в долги одного из лидеров банды! Да еще и продали его кустодиям, будто крепостного…
— Это вышло случайно, — я пожал плечами.
— Я действительно восхищен, — ответил глава «Сынов», а затем покачал головой и усмехнулся. — Монархисты все еще на плаву, но их позиции сыпятся с каждым днем. И если убрать их покровителей…
Рипер многозначительно взглянул на меня. Я же сделал вид, что не понимаю, о чем идет речь.
— Ну, Павел Филиппович, — голос главы «Сынов» прозвучал, как мне показалось, чуточку разочарованно. — Отец вашей коллеги — Елены Анатольевны, кажется… Господин Свиридов…
— На улицах говорят, что он перешел вам дорогу, мастер Чехов, — добавил Плут.
— И не собирается останавливаться.
— И многие об этом говорят? — прищурился я.
— Слухами земля полнится, — с готовностью сообщил парень и бросил на своего начальника короткий взгляд, словно ища одобрения.
— Собаки лают — караван идет, — флегматично заявил мужчина, но глаза его сияли азартом.
— На каждый рот не надеть намордник, — продолжил Плут. — И до нас дошли слухи, что судья возжелал вашего падения.
