Я не стал напоминать этому господину, что приятелями мы с ним никогда не были. Не хватало еще обидеть человека, который мог и впрямь просто проезжать мимо.
В руках Рипер держал перевязанную подарочным бантом плоскую коробку, обернутую в яркую разноцветную бумагу.
Гость был не один. С ним в мой офис прибыл и старый знакомый — Плут. Причем, молодой бандит явно чувствовал себя не очень комфортно. Да и внешне парень сильно изменился — куртку с нашивкой организации и штаны грубого кроя сменил строгий костюм, делавший моего бывшего подзащитного очень похожим на порядочного подданного Империи.
Я поставил чашку с остывшим чаем на стол и ответил:
— Добрый вечер, господа. Очень надеюсь, что у вашей организации не случилось нечто настолько плохое, что вам срочно потребовались услуги адвоката.
— Что вы, Павел Филиппович! — поспешно ответил Рипер. А затем покосился на замершего в стороне призрака.
Я невольно нахмурился, понимая, что мой гость видит то, чего видеть ему не полагалось. Сам Козырев намек понял и мигом исчез за стеной.
При этом Василий показался мне немного встревоженным.
— Просто мы приехали поздравить вас с восстановлением в практике, — продолжил Рипер. — Нам доложили эту радостную весть еще утром. Но являться к вам при свете дня нам показалось несколько неуместным. Не хотели распугать честной люд, прибывший к вам на прием. При всей доброжелательности нашей организации к рабочим, многие пытаются нас демонизировать, представляете? Делаешь добрые дела, а тебя все равно считают недостаточно хорошим.
Но вам ли этого не знать, мастер некромант? Каким бы добрым вы ни были к этим людям, они все равно будет помнить, что вы темный. И будут осторожно плевать через плечо, выходя из арки вашего двора. А случись что плохое — так и вовсе могут пойти к вашему порогу с факелами и вилами… Не дай Искупитель, конечно! Но в жизни бывает всякое, скажу я вам…
Рипер замолчал. Я же наконец указал на место за столом:
— Прошу, проходите. Присаживайтесь.
Мужчина усмехнулся и коснулся кончиками пальцев полей шляпы:
— Благодарю, Павел Филиппович.
Гости прошли к столу и заняли места на диване. Я же встал было, чтобы поставить чайник, но Рипер меня опередил:
— Плут, завари, пожалуйста, чай, — попросил он Гордея. — Вы ведь не возражаете, Павел Филиппович?
Я кивнул. Парень невозмутимо поднялся и направился к столу с чайником.
— Вы уникальный человек, — продолжил глава «Сынов». — Вы встали на защиту тех, кто более всех в ней нуждается. Простых людей.
