Боковым зрением я заметил, что Алиса удивленно смотрит на меня.
— Раз меня на каторгу отправил, — тут же ответил мертвец.
Я поморщился. Задавать прямой вопрос о сотрудничестве судьи и монархистов на камеру было запрещено действующим законом, в котором не было ни слова про допрос мертвецов. На живых же это бы могло считаться давлением. Придется немного перефразировать вопрос:
— А лично вы с ним знакомы? Ну, более близко.
Мертвец замолчал, буравя меня злым взглядом. Я же вынул из кармана фотокарточку:
— Потому что здесь вы вместе с судьей.
И ваше поведение напоминает скорее дружеское.
Мертвец продолжал молчать, сопротивляясь моей воле. Пришлось добавить силы, чтобы заставить его говорить.
— Анатолий Викторович Свиридов помогал «Черной Сотне» в ее делах, — проскрежетал он, буравя нас полным злобы взглядом.
— Вот как? И в чем же?
— Покрывал наши дела, давал точки сбыта, помогал в бизнесе, договаривался с нужными людьми, вытаскивал наших из жандармерии, разваливал дела, решал вопросы с каторжными сроками, — начал перечислять Андросов.
Я вздохнул и дал знак Алисе выключить камеру. Щелкнул пальцами, и тело мертвеца упало на каталку. Я же обернулся к Беловой и устало произнес:
— Кажется, мы искали медь, а нашли золото. Звони Шуйскому. Этот мертвец должен попасть в программу защиты… Свидетелей. Как и призрак Андросова, если он еще находится в острожных стенах.
— Ты знал? — ахнула Белова, и я кивнул:
— Подсказали. У тебя в руках, госпожа Белова, находится очень серьезная информация.
Расследование такого громкого дела даст следователю досрочно закрытую практику. И звание. И, скорее всего, отчество.
Девушка стояла как статуя и молча смотрела на меня.
— И по праву получения материала, это дело твое, Алиса Александровна, — закончил я. — А в случае чего Шуйский распределит его вам.
— Все, вашество, проводил, — послышался голос Фомы. А через секунду за дверьми раздались крики множества людей. И во дворе ощутилась сила.
Фома, видимо, тоже что-то почуял.
Остановился, обернулся к дверям, а затем уточнил:
— Что это там?
— Бунт, — спокойно ответил я, указывая на зарешеченное окно. Из корпуса во двор выбежали люди. Ни на одном из них не было положенных курток заключенных. Толпа вырвалась во двор. А через секунду, в воздухе захлопали вспышки. Это дорвавшиеся до силы одаренные принялись творить бардак, поджигая, замораживая и превращая в пыль все на своем пути.
— Бессмысленный и беспощадный, — закончил я.
