А стоит его накормить вкусными домашними пирогами и блинчиками, как он сразу становится добреньким некромантом.
— Поверю вам на слово, — робко улыбнулась Елена и обратилась ко мне. — Вы уж простите, что я без приглашения. Да еще и умудрилась обидеть вашу тетушку.
— Кто старое помянет… — легко отмахнулась Яблокова, наливая в чашку отвар.
— Просто меня вызвал к себе распорядитель семьи и потребовал, чтобы я подписала отказ от фамилии. Официально потребовал.
— И вы подписали? — нахмурился я, но девушка покачала головой:
— Я туда не поехала.
Сразу после его звонка отправилась к вам. Сама не понимаю, зачем. И чего от вас хотела. Ведь я сама имею образование. Все знаю.
— Со стороны всегда видится иначе, — заметил я. — К тому же вам наверняка сейчас нужна поддержка.
Елена кивнула и так и не подняла головы. Волосы соскользнули, скрыв ее лицо.
— Не надо, милая, — тепло попросила ее Яблокова. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Избавиться от этой фамилии — лучшее, что с тобой произошло.
Она может запятнать себя нехорошими делами.
— Он ведь отчество надумал отобрать. Потому к распорядителю обратился, — пояснила девушка и шмыгнула носом. — Он меня решил сделать сиротой. А я ведь…
— Забудь…- начала было Яблокова, но я ее перебил.
— Ничего еще не решено. Поверьте, Елена Анатольевна, все еще может круто измениться. Есть вероятность, что при вас останется ваша фамилия.
— О чем вы? — тотчас оживилась гостья.
— Я не могу открыть вам всех деталей. По крайней мере, до того момента, как вы не подпишите документы и не пообещаете свою лояльность организации, в которой будете работать.
— Вы думаете, что я играю в шпионку? И добываю информацию для Свиридова? — предположила Елена.
— Мы с вами адвокаты, — напомнил я. — И я предпочитаю разделять личное и профессиональное.
— И в чем заключается личное? — нахмурилась княжна.
— Вы сидите со мной на кухне, в окружении близких мне людей. И я хочу сохранить за вами ваш титул и социальное положение.
— Надеюсь, что я не кажусь вам слишком жалкой, — потупилась девушка.
— Вы не вызываете у меня подобных эмоций, — успокоил я собеседницу. — Вы попали в тяжелую ситуацию. И я могу помочь исправить несправедливость.
— Вы ведь не считаете себя виноватым во всем этом? — уточнила гостья, но я покачал головой:
— Не считаю. Ваш батюшка повел себя самонадеянно, а затем и вовсе подло. В этом есть только его вина.
В дверь позвонили, и мы все переглянулись.
