Бухгалтер неожиданно крепко прижала девушку к себе и глухо заговорила:
— Не надо об этом переживать. Если мозги при тебе, то новую себе купишь. А на отца плюнь и размажь. Ты еще станцуешь на его похоронах. Если попросишь Павла, так он устроит, чтобы батюшка твой еще будет петь на своей могиле для тебя, чтобы ловчее плясать было.
Женщина подвела гостью к диванчику, чтобы помочь усесться."
"— Павел, дорогой, распорядись, чтобы нам заварили чай. И оставь нас ненадолго.
— Зачем? — не понял я.
— Надо, Паша.
Надо, — отмахнулась Людмила Федоровна. — Не хватало еще, чтобы мужчина видел, как у девочки тушь потекла. Ни к чему нам такие травм.
Елена закрыла ладонями лицо и тоскливо завыла. Я попятился и почти бегом взбежал по лестнице на второй этаж.
— А я говорил, что не надо вам туда, — сказал Фома, выглянув из кухни. — Давайте-ка лучше чайку выпьем. И подождем, когда дамы сами придут.
— Кто ж знал, что там такое, — рассеянно пробормотал я.
— Когда бабы ругаются, то мужикам надо держаться подальше, — мудро заявил парень.
— Поверьте мне, вашество, никогда еще доброго не выходило, когда мужик вмешивался в бабьи войны. Они потом помирятся, а у мужика вся морда в царапинах, которые так просто не заживают.
— Женщины, — вяло поправил я.
— Ага, — не стал спорить Питерский. — Вам сыру тонко нарезать или куском положить на тарелку?
— Нарезать, — попросил я, внезапно поняв, что желудок свело от голода. — И ветчины.
— Куда ж без ветчины, — согласился помощник.
Вскоре мы уже трапезничали и прислушивались к тихим голосам на первом этаже. Ничего агрессивного в них не звучало, но это вселяло надежду на мирное продолжение дня.
Вскоре на лестнице послышались шаги. На кухню вошла бывшая княжна и Яблокова.
— Мальчики, вы нам чайку заварили? — с показной веселостью уточнила хозяйка дома, и я кивнул:
— И даже бутерброды приготовили.
— Наверняка Фомушка резал. Павлу доверять нож я бы не стала, — заговорщически сообщила гостье Людмила Федоровна.
— Между прочим, я даже дрова рубить умею, — напомнил я.
— Молодец, — похвалила меня Яблокова и ласково погладила по голове.
Я оторопел от этого ее жеста, но понадеялся, что не изменился в лице.
— У вас хорошие отношения, — заметила Елена Анатольевна.
— Не чужие друг другу люди, — усмехнулась соседка. — Я хоть и седьмая вода на киселе, но все же не чужая. И знаю Павла давненько. Это он с виду такой холодный и хмурый.
