— Конспиративное жилье? — поинтересовался я, осматривая гостиную. Затем указал на застеленный постельным бельем диван и продолжил: — Хочу предупредить вас, что если вы позвали меня, чтобы снова попытаться соблазнить, я буду сопротивляться. Вероятно, даже призову на защиту своей чести призраков…
— Оставьте эти шутки, мастер Чехов, — раздраженно ответила Елена. — Может быть, чаю?
— А вы знаете, где здесь кухня? — осведомился я.
— Это моя квартира. И к слову — единственное жилье, которое у меня есть.
Я удивленно поднял бровь:
— Единственное?
— Эту квартиру я купила на свое имя, втайне от родителей, — пояснила девушка.
— Для нечастых встреч с целью поправки здоровья. Проще говоря, ради тайных свиданий. Остальное имущество, как принято, я оформила на имя семьи. И теперь я отлучена от фамилии. Так что…
Девушка обвела ладонью гостиную и продолжила:
— И диван был расстелен не в вашу честь. Просто в последнее время у меня паршивое настроение. Не до уборки, знаете ли…
— Вот оно что! — удивленно протянул я.
Елена Анатольевна кивнула.
— После моего возвращения дела пошли не так, как надо семье. И теперь для получения прощения у меня остался только один путь: оболгать вас на предстоящей комиссии, чтобы вас лишили статуса.
— Но вы этого не хотите? — уточнил я.
И девушка покачала головой:
— В отличие от мастера Свиридова, который давно потерял связь с реальностью, я хорошо поняла, кто вы. И кто за вами стоит. И что за подобный удар в спину меня раздавят если не Чеховы, то Морозовы. А мастер Свиридов не сможет меня прикрыть.
Или не захочет.
— Я…
Елена обхватила себя руками и продолжила:
— Анатолий Викторович Свиридов родом из Московии, из старой семьи, и живет по старинным обычаям, где все решает право крови. Для него Чеховы — выскочки из столицы, которые каким-то чудом попали в высшую лигу, но долго в ней не задержатся. Он не понимает расклады сегодняшних дней. Не осознает, что за вами стоят кустодии и «Сыны», и я даже не знаю, кто из этих людей хуже…
— Ума не приложу, где я перешел дорогу вашему отцу, — пробормотал я, и Елена Анатольевна тяжело вздохнула.
— Мастер Свиридов плотно работал с «Черной Сотней», имея долю с каждого из их дел почти по всей Империи. Они с Гагариным покрывали дела монархистов, в том числе и контрабанду, которая приносила сотни тысяч. Отец метил в Верховный Суд, и все дороги были для него закрыты. Нужно было просто выбить ключевых бойцов «Сынов».
— Например, Плута, — пробормотал я.
Девушка кивнула:
— Но тут появились вы.
