Он же намекал, что хочет зайти ко мне в комнату, чтобы побыть наедине…
И уехал!
На следующий день он снова приехал в гости, я по традиции обработала его лицо лекартствами, и мы втроем играли в карты, папа кстати впервые на моей памяти продул, когда мы с Марком объединили силы, чтобы завалить его в очередной партии.
А потом Марк снова уехал.
И так продолжалось десять дней: он приезжал, проводил время со мной и отцом и уезжал, даже не пытаясь нарушить запрет папы на тайные встречи.
Где его дух авантюризма? Стареет?
На одиннадцатый день он по привычке пришел к нам, когда время подкрадывалось в восьми, я снова собрала все крема и спустилась в гостиную, чтобы обработать его разукрашенное лицо, но заметила, что папа надевает ветровку и цепляет с тумбы ключи.
— Куда ты? — остановилась в прихожей, бросая короткий взгляд в сторону арки в гостиную, где на диване меня ждал Марк.
— Нужно отлучиться ненадолго, думаю вы и без меня найдете чем заняться, только не засиживайтесь, Марк закрыл больничный и завтра ему на работу.
— Ладно, — стиснула лямки целлофанового пакета так крепко, что те едва не сплавились, и дождавшись, когда за папой закроется входная дверь вошла в гостиную. Марк лениво листал космополитен, который я бросила на диван, и при моем появлении улыбнулся и отложил глянец.
— Никогда бы не подумал, что эта бадяга, который ты мажешь мне лицо так быстро подействует, — он кивнул на пакет в моей руке, а я улыбнулась и прошла к дивану, устраиваясь рядом с Кремлёвым.
Он прав, я и сама не ожидала, что всего за две недели его синяки почти сойдут и от них останутся лишь желтоватые пятна, которые видны лишь при хорошем освещении. Опухоль спала примерно через неделю и Марк стал выглядеть как прежде, а я постепенно привыкала к мысли, что не смотря на трансформацию он не изменит своего отношения ко мне, и мы будем все так же открыто общаться.
— Честно, я сама не ожидала, — улыбнулась и отвинтила тюбик с мазью, уже отточенным движением собираясь ее наносить.
Но Марк удивил, и накрыл мою руку своей, не позволяя начать.
— Где твой отец?
— Уехал, — повела плечом, получилось слегка нервозно, когда поняла, что мы остались вдвоем. — Сказал, будет позже."
"Взгляд Кремлёва отливал огнем, и я повинуясь его молчаливому приказу отложила мазь и робко глянула в его сторону, не зная что делать дальше.
