"
"— Ладно, мир? — протягиваю ей ладонь для рукопожатия. Когда она так мило смущается, я даже готов простить ей то, что она закрасила мою картину. Я тоже вёл себя дерьмово, так что можно просто забыть всё, что было между нами и просто начать с чистого листа. Как брат и сестра.
— Мир, — наконец отзывается Полина. Жмёт мою ладонь и открывает дверь.
Потом, будто вспомнив что-то важное, замирает на секунду.
— Дань, разу уж между нами мир, то хочу тебя попросить… — смущается ещё сильнее, опускает взгляд.
— О чём?
Полина вздыхает, явно собираясь с силами, а потом открывает дверь и выдаёт на одном дыхании:
— Просто держись подальше от моей матери, идёт?
Теперь настаёт мой черёд краснеть.
Внутри сводит от неприятного ощущения. Долбанный спор… То, как ей мать сама домогается меня.
А я же никогда не проигрываю. И на попятную тоже не иду…
— Идёт, — цежу сквозь зубы, и Полина, не замечая моих внутренних терзаний, улыбается веселее, а потом хлопает дверью и чуть ли не бежит ко входу в колледж.
Глава 17
Полина
Занятия хорошо отвлекают от ненужных мыслей о Дане. Сперва французский, потом зарубежная литература. А теперь заслуженный перерыв, во время которого мы с моей новой подругой Миланой решили сходить в столовую.
Мила классная! Добрая, приятная девчонка. Она мне с первого взгляда понравилась. Мы познакомились перед первой парой по французскому. И я очень рада этому, потому что друзей, или хоть каких-то знакомых в этом колледже, помимо старшего брата, у меня нет.
Как оказалось, Мила тоже первокурсница. Её отец — новый директор колледжа. Нас с Милой связывает не только любовь к французскому языку, но и кое-что ещё. Выяснилось, что ей не даёт прохода один парень. Татуированный хулиган по совместительству, лучший друг Дани! Тот опасный придурок, Соколов, что тусил у нас вчера утром. Он, Даня и ещё какая-то девчонка по имени Марина, оказывается, заправляют тут всем. Что ж… мы с Милой уж точно не собираемся играть по их дурацким правилам!
Мила, кстати, уже бросила вызов Артёму.
При всех назвала его «дружка в штанах» Чижиком, а не Соколом. Ух, храбрая она! Надеюсь, эта храбрость ей не аукнется…
— Ты на кого так пристально смотришь? — спрашиваю, когда мы с ней садимся за стол.
После французского Мила сама не своя. Всё переживает о том, что сказанула лишнего, и теперь Соколов будет мстить за то, что она его опозорила.
— Да так… — передёргивает плечами, с грустью глядя в тарелку с супом.
