Тем лучше, но я ожидала обвинительной речи на суде и вердикта присяжных, чтобы наконец покончить с этим возвращением в прошлое, однако нас ждало еще одно испытание.
Суд принял решение в качестве информационного мероприятия организовать посещение тайника присяжными, адвокатами, свидетелями и обвиняемыми.
В том месте мне было плохо, но я надеялась, что буду в состоянии вынести это мероприятие.
Там, в Марсинеле, я смеялась вместе с Летицией. Она сказала мне доверительно:
— Если там будет паук, я точно закричу. Можешь даже не беспокоиться…
А я ей напомнила, что он говорил нам каждый раз, когда спускал нас по лестнице в тайник:
— Не надо трогать стены! Не забудь! Иначе сама будешь виновата!
Я не знала, почему он так велел, и именно с этой стеной, в то время как все другие стены мне поневоле приходилось задевать.
— Да, да, я не забыла! Ты думаешь, плакат с динозавром все еще висит там?"
"Я знаю, что Летиция не так много помнила о прошлом и что мой черный юмор временами ее шокировал, ей не приходило в голову расставаться с этим прошлым подобным образом.
Но все же мы немного пошутили, пока ждали своей очереди спуститься в подвал. Но оказаться перед этим мрачным домом, за брезентовым тентом, укрывавшим нас от любопытных зевак, — это уже было совсем другое дело. Нам надо было подождать, пока почти все пройдут перед нами. Присяжные, судьи, заседатели, другие истцы. И по мере того как я видела этих людей, поднимающихся из подвала с искаженными лицами, я начала приходить к пониманию. И Летиция тоже.
— Ты видела их лица?
Летиция спустилась передо мной. И когда она поднялась наверх, она меня напугала. Если она была в таком состоянии, пробыв тогда в тайнике шесть дней, то что можно ожидать от меня? Я побелела как полотно. Волна смертельного страха затопила меня.
Я вошла вместе с моими адвокатами в первую комнату, там я еще держалась.
«В этой халупе все такой же бардак».
Я спросила себя, откуда лучше начать. С комнаты или с подвала?
И я выбрала сначала подвал. Я спустилась по лестнице, не прикасаясь к стене, но на этот раз потому, что вдоль нее была натянута веревка для пожилых людей.
Лестницы были довольно узкими. Вниз вели двенадцать ступеней, раньше я их пересчитывала, спускаясь в тайник.
В крысиную нору я вошла одна. Разумеется, втроем находиться там было невозможно.
За одну секунду я оказалась в прошлом, и, как в фильме, все стало раскручиваться в моей голове, кадр за кадром. Я увидела себя, делающую уроки. Вот я пишу письма.
