О военнопленных никто с Кольцовым даже разговаривать не хотел. Не помогали ни просьбы, ни уговоры, ни даже угрозы и предъявление удостоверения полномочного представителя ВЧК.
Оставалась последняя надежда: на Особый отдел ВЧК при Южном фронте, а точнее, на Гольдмана, который занимался всеми чекистскими хозяйственными делами.
Но Гольдмана нигде не могли найти. Он отозвался лишь к обеду. Кольцов подробно поведал ему обо всех своих приключениях, изложил свою нынешнюю проблему: на станции Бурты под охраной находится больше пятисот плененных им белогвардейцев.
Они уже около суток не кормлены, их надо доставить в Харьков для решения дальнейшей судьбы.
Гольдман думал недолго.
– Слушай меня внимательно, Паша. Нам сейчас здесь, в Харькове, не до твоих белогвардейцев. Надеюсь, сам понимаешь, почему. Ни теплушек, ни даже товарных вагонов ни я и никто другой достать тебе не смогут. Выкручивайся сам.
– Хороший совет, ничего себе! – иронично отозвался Кольцов.
Гольдман пропустил эту реплику Кольцова мимо ушей.
– Был бы ты где-то поближе, возможно, я тебе бы помог. Но до Кременчуга мой авторитет не дотягивается. Постараюсь договориться с военным комендантом Кременчуга, чтобы выслали в Бурты полевую кухню.
– Я с ним говорил.
– И что?
– Отказал. По той же причине: вагоны нужны исключительно для военных грузов.
– Он прав. Своих людей к фронту с трудом перебрасываем.
– Эти тоже уже не чужие. Они – военнопленные.
– Вот именно. Ты – не бонна. И они – не гимназисты, а плененные белогвардейцы, – жестко произнес Гольдман. – Ситуация сам знаешь какая… не до гуманизма.
– Не совсем вас понял.
– Подумай – поймешь.
Кольцов, конечно же, понимал, куда клонит Гольдман. Но не верил, не хотел верить, что это может предлагать добрейший, веселый, всегда готовый прийти на помощь Исаак Абрамович Гольдман. Или Кольцов что-то недослышал? Или не совсем его понял?"
"– Я прошу совета! – раздраженно сказал в телефонную трубку Кольцов.
– Если не помощи, то хотя бы совета!
– За советом обратись к военному коменданту Кременчуга, он там ближе. Он подскажет. Надеюсь, ты не все патроны израсходовал. Я тебе с хорошим запасом выдал.
Вот теперь Кольцов все понял. Теперь все стало на свои места.
– Я не стану расстреливать! – с отчаянием закричал Кольцов, хотя и услышал, что на том конце Гольдман уже положил трубку.
