Пообещал пару ящиков мыла на днях завезти.
– Абрамыч знает, что в хозяйстве прежде всего нужно, – одобрительно сказал Заболотный и спросил: – Гостей накормила?
– Отказались. Абрамыч сказал: они с тем, вторым, по Основе прогуляются.
– Корми детишков. А мы опосля, когда те двое вернутся.
Они вошли в дом. Заболотный повел Кольцова по узкому коридору. По пути заглядывали в комнаты.
Судя по всему, дом строился для большой, но не богатой семьи. Комнат в нем было много, но все они были маленькие. В каждой из них Заболотный разместил по шесть кроватей.
Прикроватные тумбочки вынужден был вынести в коридор, от этого коридор сделался невыносимо узким.
– Тесновато, – заметил Кольцов.
– И я о том же, – согласился Заболотный. – Ответь мне, как дите к порядку приучишь, когда у него для жизни никакого простора. Сейчас пока еще ничего. Пока еще погода спасает: набегаются по двору, потом спят как убитые. А через неделю-две, когда морозные ветры задуют, снегов наметут. Как им тогда жить в такой тесноте?
– Это ты у меня спрашиваешь, – сказал Кольцов.
– Я – размышляю. И уже не один день.
– Ну и размышляй. Тут вокруг тебя много брошенных домов. Большинство хозяев уже никогда сюда не вернутся. Не жди, когда дома превратятся в руины. Не мне тебя учить. Ты же – хозяин, – и Кольцов насмешливо передразнил Заболотного. – «Размышляю».
– Думаешь, только размышляю? Я уже до многого додумался. Сам, заметь. Без всяких советчиков обошелся.
Они вошли в единственную, самую большую во всем доме, комнату. Вдоль стен здесь стояли стулья самых разных фасонов и стилей.
Видимо, их собирали в покинутых хозяевами домах. А посредине комнаты, как памятник достатку, блестел лаком небольшой кабинетный рояль.
– Тоже в брошенных домах нашли? – спросил Кольцов.
– Феликс Эдмундович подарил. Он у них в ВЧК в какой-то кладовке стоял. Видать, от прежних хозяев. На нем, может, сам добровольческий генерал Ковалевский играл. Не помнишь?
– Не было у нас рояля. А может, не во все кладовки заглянули… А ты-то играешь?
– А чего ж! – не оробел Заболотный.
Он поднял рояльную крышку, открыл клавиатуру. И стоя, одним пальцем, простучал по клавишам. С трудом можно было угадать мелодию «чижика-пыжика».
– И это весь твой репертуар? – насмешливо спросил Кольцов. – Так и я умею.
– Вот! В этом вся проблема. Детишков надо не только кормить и одевать. Их учить надо. Мне сюда люди нужны. Учителя. Чтоб не только арифметике или, там, чистописанию учили. Но чтоб, к примеру, и музыке.
