– У нас еще тогда, в самом начале, если помнишь, один цыганенок завелся? Ромка. Потом он исчез. Думали, надоела дисциплина, сбежал. Ан нет, вскоре вернулся! И не один, а со своим братом Данилой. Этот – чуток постарше Ромки. А пляшет! Такие уморительные коленца выкидывает, живот надорвешь. Они-то и привели с собой этого коня. Я как первый раз на него поглядел, тоже понял: редкостной красоты конь. Они его «Алмазом» прозвали. Или с табора увели, или где-то по дороге украли. Вот я и думаю, как поступить? Если решу оставить, надо сено закупать, упряжь хорошую, телегу, сани.
Чтоб все честь по чести. Сурьезные расходы.
– В упряжке-то ходит? – спросил Кольцов.
– И в упряжке, и под седлом, и детишков катает. А теперь представь! Только это я потрачусь, а к нам цыганский табор припожалует: отдайте коня. Известно: ворованное надо вернуть. Даже в воспитательных целях надо. От детей ничего не утаишь. И что получится? Что окажусь я со всеми своими затратами в форменных дураках.
– Ну, ты хоть спрашивал у цыганчат, откуда у них этот конь?
– А то! Путано как-то объясняют.
В степи, говорят, нашли. Я зайца в степи не найду, а они, видишь ли, такого коня! Очень похоже на брехню.
– А может, и правда. Если нужен тебе в хозяйстве конь – проверь, – посоветовал Кольцов. – Еще раз с ними поговори. Предупреди: если, мол, конь окажется ворованным, вернешь его хозяевам, а их – в шею. Без амнистии.
– Думаешь, не говорил?! Стоят, байстрюки, на своем.
– Ну и поверь! Чего сомневаешься!
– Знать бы, что не ворованный, я б нашел, как с ним поступить, – и, пристально поглядев на Кольцова, сказал: – В мою голову, знаешь, такая подленькая мыслишка закрадывается: пока коня хозяин не нашел, сменять его.
Я бы за него пару коней-работяг выменял, и телегу, и сани, и мильйон в придачу. За такого коня хороший лошадник душу продаст.
– Так и меняй.
– Тебе легко сказать «меняй». А если вдуматься? Знаешь, что из этой мены может получиться? Вселенский скандал! – И Заболотный высказал свои сомнения. – Новый хозяин его взаперти держать не будет.
Даже из желания похвастаться его будут повсюду показывать. И рано или поздно про коня узнает настоящий хозяин. Так?
– Ну, допустим.
– И выйдет на меня. Что получается? Я – конокрад! И покатилась с высокой горы моя репутация честного человека. Погонят меня со всех должностей. И что мне опосля этого останется? Только пулю в лоб. А у меня детишки. Своих трое, да этих семнадцать. Что с ними со всеми будет?
Так, разговаривая, они подошли к крыльцу дома.
