Карусель.
– Вот-вот! Пожалуйста, все предусмотрите. Чтобы не войти в зиму, в холода и морозы, налегке.
– Я думаю, если часть войск снимете с Западного фронта и передадите их нам, мы постараемся.
– Хотя бы до нового года, – мечтательно произнес Ленин.
– Мы постараемся, – снова повторил Фрунзе и добавил: – До начала декабря.
– Завтра начинается Девятая Всероссийская партконференция. Там мы еще раз поговорим о сроках. Вам бы следовало на ней побывать. Встретитесь с главкомом Каменевым, может, сумеете у него чем-нибудь разжиться.
Сергей Сергеевич – мужичок прижимистый. Никогда не знаешь, что припрятано в его сундучке.
Кремлевские куранты, которые два года назад были разбиты прямым попаданием снаряда и личными хлопотами Ленина вновь восстановлены, пробили двенадцать.
При последних ударах курантов Ленин взял Фрунзе за руку.
– Теперь, слушайте! – и застыл в ожидании.
После последнего удара колокола зазвучала музыка. Фрунзе знал, что долгие годы они играли гимн Российской империи «Боже, царя храни». Нет, сейчас это была другая мелодия.
Очень знакомая. Вспомнил. «Вы жертвою пали», – прозвучало над Тайницким садом, над Красной площадью, над Кремлем.
И когда наступила тишина, Ленин поднял глаза на Фрунзе, и в них светился почти детский восторг.
– Меня убеждали: ничего не получится, все разбито, не заговорят. А они не только заговорили. Запели! – радостно сообщил он.
– Впечатляет, – согласился Фрунзе и после некоторых раздумий спросил: – А нельзя ли было что-нибудь жизнеутверждающее?
– Что? «Польку-бабочку»? – резко вскинулся Ленин.
Видимо, Фрунзе был не первый, кто выражал сомнение по поводу этой печальной мелодии. – Это – ночная мелодия. В память тех, кто плечом к плечу стоял вместе с нами, но не дожил до этих дней, – жестко пояснил он, – а в полдень они играют нашу, революционную – «Интернационал».
Потом они вернулись в Кремль, и Фрунзе еще издали увидел прогуливающегося возле Царь-пушки Сергея Сиротинского. Больше на площади никого не было.
– Ваш адъютант? – догадался Ленин, и упрекнул Фрунзе: – Что ж вы так? Могли бы отправить его в гостиницу.
– Не нашел его сразу после заседания, – попытался оправдаться Фрунзе. – Ничего. Погулял по Кремлю. Когда-нибудь внукам расскажет.
Они направились к Сиротинскому.
– Здравствуйте, товарищ! Не замерзли? – и Ленин пожал Сергею руку.
– Нет, пока еще тепло. Почти как там, у нас, – слегка ошалело от неожиданной встречи с Лениным, ответил Сергей. Но по всему было видно, что он уже порядком продрог.
