Тем временем к калитке подошли Елизавета Кузьминична и Жан-Марк. Они или догадались о происходящем, или им что-то шепотом объяснил Илья Кузьмич, но они тоже стояли молча, ничем не нарушая эту святую тишину.
Потом Павел чуть наклонился, чтобы сделать первый шаг. Таня угадала его намерение. И они разом бросились друг к другу. Таня повисла у него на шее и вдруг, чего уж Павел никак не мог ожидать, заплакала, нет, в голос по-бабьи заревела, что-то при этом причитая.
Павел, успокаивая, гладил ее по спине, целовал в мокрые щеки, в глаза.
И ее волнение стало постепенно стихать. Унялась дрожь в спине. Полой своей рубахи он стер с ее лица слезы. Обернувшись к своим хозяевам, сказал:"
"– Это моя… – и на какое-то мгновенье замялся. В самом деле, кто она ему? Пока еще не жена. Но и не подруга. Просто, родной и любимый человек. Память услужливо подсказала ему красивое слово «невеста». И неважно, что он не успел еще спросить, выйдет ли она за него замуж, не просил благословения на их брак у родителя. Иное время, иные обстоятельства.
И он твердо сказал: – Моя невеста.
Обедали они в хозяйском доме. Когда успела Елизавета Кузьминична, но стол был накрыт празднично.
Разговаривали за столом мало, соблюдали благоговейную тишину, соответствующую происходящему событию. Павел и Таня поддерживали эту тишину. Слова, которые они хотели сказать, не предназначались для постороннего слуха. Это были их слова, друг для друга. Ими нафантазированные, придуманные и продуманные за многие долгие месяцы.
Обед подошел к концу.
Болотов встал, чтобы уезжать. Павел пошел его провожать.
– Паша, захвати, пожалуйста, из автомобиля мою сумку, – вслед ему сказала Таня. Он обрадовался. На протяжении всего обеда его не оставляли несколько вопросов. Она останется или вместе с Болотовым уедет в Париж? Если останется, что сказала отцу? Не поднимет ли он в поисках Тани всю парижскую полицию? А спросить не решался, не мог найти нужные слова.
У калитки Павел задержал Илью Кузьмича:
– Скажите, как все это объяснить? Я ведь нигде не оставил никаких следов.
Откуда она узнала мой адрес? И потом: ее папа. Если что-то узнает, всех нас раздавит. Бегемот!
– Вы недовольны?
– Нет, отчего же. Я очень рад. Но все же…
– Как отыскала? Просто, она умная. У нее хороший аналитический ум. Узнав, что вы в Париже, она пришла в наш банк. Причем, прямо к Борису Ивановичу.
– Но почему? – удивленно спросил Кольцов. – Почему в наш банк? Почему к Борису Ивановичу?
– У нее спросите.
