Эрик велел не торопиться и спросил, кивнув на спящего:
– Это кто?
– Ххешуш, как велел высокий тэд. Когда он появился, я сказал, что тэд’шо с Ашингебаим желает его видеть. И теперь он каждый день здесь.
– Приятно слышать! – с довольным видом произнес Эрик. – Значит, и он со мною хочет встретиться?
Служитель замялся:
– Ррр... не совсем так, тэд’шо. Я обещал его поить, если придет в мой кхаш. Вот он и ходит, ходит и пьет. Выпил уже столько...
– Это не проблема. – Эрик оторвал несколько квадратиков фольги.
– Инопланетный тэд щедрее, чем владыка клана.
.. – Шахут’гра снова вскинул лапу к подбородку. – Но этот Ххешуш – хуси-хуси поко, настоящий ублюдок. Не могу повторить, что он сказал...
– А ты повтори. – Эрик сунул служителю еще два квадратика.
– Он сказал, что ходит сюда не только пить. Сказал, что все ашинге – блевотина куршута. Сказал, что если встретит здесь кого из них, так шею сломает... – Пасеша’хаш почесал за левым рогом. – И еще другое сказал, очень нехорошее...
– Ладно! Насчет шеи мы еще посмотрим, – молвил Эрик, но на всякий случай отодвинулся подальше.
– Разбуди-ка его!
– Тэд’шо уверен? – боязливо произнес служитель. – Мне ведь его не удержать... он из шуг’нихари, высокий пха, а это такие уроды, что...
– Из каких шуг’нихари? – Термин означал «потерявший себя», и такое понятие Эрику не вспоминалось. – Шуг’нихари – это кто? – переспросил он.
– Тот, кто воевал, но в чем-то провинился и был разжалован. Они очень злобные... – Шахут’гра с опаской покосился на спящего. – Они из бывших воинов, их научили убивать, а другого они не умеют.
Очень, очень злые... Нищие, но работать не хотят, кормятся из рук цартели, изображают всякое...
– В общем, деклассированные статисты, – молвил Эрик. – Но нельзя сказать, что Ххешуш ничего не умеет. Это ведь он книхов нарисовал! Здесь, у тебя на стене!
– А какая от этого польза, тэд’шо? Настоящие книхи мясо дают, ездить на них можно, а те, что на стене, мертвые. На жаркое не годятся.
Шахут’гра явно не был апологетом искусства. Решив, что пора кончать дискуссию, Эрик ткнул пальцем в сторону Ххешуша и распорядился:
– Сказано, разбуди его! Я хочу с ним говорить.
– Как повелит инопланетный пха, – угрюмо буркнул служитель и треснул гиганта промеж рогов. Со всей силы приложил, не жалея. Голова спящего мотнулась, он что-то рявкнул, но не пробудился.
Эрик поглядел на него, почесал в затылке. Потом спросил:
– У тебя есть что-нибудь отрезвляющее?
– Есть одно снадобье, тэд’шо. Крепкое! Я им вертела от копоти чищу.
