Похоже, ему достался прямой удар плазменного луча, и не из бластера, а из чего-то посолиднее.
– Что ты с ним хочешь делать? – спросил Эрик, кивая на останки робота.
– Что, что... – Петрович до половины влез в недра кухонного агрегата. – Хочу, знаешь ли, немного подлатать. Это ведь не просто УБР, а ветеран, достойный уважения! Можно сказать, боевой товарищ!
– По-моему, латать тут нечего, – произнес Эрик, покосившись на стол.
– Это по-твоему, голубь мой сизый, а я вот думаю иначе. – Абалаков закряхтел, выдирая что-то из киберповара.
– УБР – прочная штуковина... кристалл памяти не сожгли, гравиподвеска почти в порядке и лазер... кха!.. лазер тоже уцелел... Ну, броня обгорела, и ракеты ему больше не метать... так обойдемся без ракет!
Он выпрямил спину, сжимая в руках два гибких манипулятора и какие-то мелкие детальки.
– Без ракет обойдемся, а без обеда – никак, – заметил Эрик, с грустью взирая на киберповара.
– Об этом ты не печалься, все будет в порядке, – произнес Петрович. – Видишь ли, вся наша техника – в специсполнении, с четырехкратным запасом живучести.
Все в таком виде, и повар, и кондиционеры, и фризерный шкаф, и роботы-паучки... Если открутить лишнее и запасное, я авиетку на гравитяге соберу. – Он задумчиво посмотрел на манипуляторы в своих руках и добавил: – Или танк с лазерной пушкой.
– А нам нужны пушка и танк? – спросил Эрик.
– Про танк не скажу, а этот приятель может пригодиться. – Опустив детали на стол, Абалаков нежно погладил броневой колпак. – Ну, так будешь помогать?
– Не сердись, Петрович, у меня другие планы.
В город собрался, в кабак цартели. Думал, ты со мной поедешь.
– Хмм... – Абалаков взялся за электронный щуп и стал водить им над обломками УБРа, одновременно поглядывая на голографическую схему, вспыхнувшую в воздухе. – В кабак, значит, к буянам-художникам... И что ты там забыл, в этом вертепе порока и разврата?
– Как что? Мы ведь хозяину денег дали, а он обещал сыскать Ххешуша... того Ххешуша, который книхов нарисовал!
– Дырку в заднице то есть, – уточнил Петрович.
– Ну, поезжай, поезжай, а мне, извини, недосуг. Поезжай, но если этот припрется... как его... из Куршутбама...
– Шаххаш’пихи, – подсказал Эрик.
– Вот именно. Если припрется, веди себя с ним обходительно. Иными словами, политесно.
– Это как же?
– Что я тебя, дипломата, учить должен? Не прекословь, слушай внимательно, запоминай, а разрешит, так запиши беседу. Помни, кто он и из какой конторы... Вдруг скажет нечто интересное.
