– Желаешь ли ты их видеть, харши’ххе? Желаешь ли слышать их имена?
– Желаю.
– Хурши, старший из ашинге, – произнес «говорильник», и Хурцилава, сделав шаг вперед, приложил ладонь к подбородку. – Пашоши, военный эксперт. Харги, эксперт по делам торговли. Рирех, знающий язык. Мапах, лекарь. Пехо’вичи, техник.
Один за другим земляне приветствовали высокого харши’ххе традиционным жестом почтения. Взгляд владыки скользнул по их лицам и задержался на Абалакове; отвесив челюсть, он с минуту рассматривал сухощавого инженера, потом уставился на огромную фигуру Шихерен’бауха.
Должно быть, что-то его развеселило – правитель ухнул и стукнул кулаком о кулак. Потом пророкотал:
– У ашинге есть что сказать?
– Да, харши’ххе. – Хурцилава вновь коснулся подбородка. – Земная Федерация, которую здесь называют Ашингебаим, желает прочного мира с вашим народом. Мы хотим видеть миссию хапторов на спутнике нашей планеты, в месте, где обитают посланцы инозвездных рас.
Мы хотим торговать с вами, к пользе и выгоде Харшабаим-Утарту и Земли. Мы хотим, чтобы любой конфликт разрешался не силой, а с помощью переговоров. У нас есть особые люди, мудрецы ширен’таха’катори, чье решение в подобных делах окончательно. Мы хотим, чтобы Первые кланы это признали.
Глава миссии произнес свою речь на альфа-хапторе. И в упрощенной версии, и в самом языке не имелось слов для точного перевода такого многогранного и важного понятия, как «Судья Справедливости».
Эрик помнил о дискуссиях в Академии и среди дипломатов по этому поводу, о спорах ксенологов и лингвистов. Много копий было сломано, пока не остановились на термине «ширен’таха’катори». Это означало «посредник, говорящий истину».
– Эти ширен’таха’катори – существа вашей расы? Ашинге? – спросил Шеггерен’кшу.
– Да. Но наши правители не имеют над ними власти. Эти мудрецы учитывают интересы всех галактических рас и разрешают любой конфликт с этой точки зрения.
– Выдержав паузу, Хурцилава добавил: – В чем вы могли убедиться, когда наш ширен’таха’катори отдал хапторам пограничную планету – ту, из-за которой началась война.
– Аха. Я подумаю над этим, – согласился владыка. – Что еще?
– Дар Земли, высокий харши’ххе. Оружие, которому три тысячи лет.
Шошин склонился над ящиком, приложил к замку свой браслет, дождался щелчка и извлек огромный меч в украшенных самоцветами ножнах.
