Пока мчались через лес, Эрик размышлял о своих лингвистических приобретениях. За пару месяцев, сопровождая старших коллег, он изрядно поднаторел в языке, чему помогли визиты Хурцилавы и Шошина в Гешехт, а еще более – контакты Харгрейвса с торговым ведомством. Но слово «цартели» было ему незнакомо, и тут полагалось уточнить, что имел в виду Шихерен’баух: только ли украшателей стен и потолков или еще и их статистов. Не исключалось, что термин употребляли в переносном смысле, и он означал что-то другое, не профессию, а, скажем, пустозвонов и бездельников.
Словарь Эрика в части ругательств особенно пополнялся в Гезунде, ибо торговые чиновники не стеснялись в выражениях. Типичной формулой отказа служило хохо’гро, а когда речь заходила о ценах на земные товары, Харгрейвсу предлагали шинге шеге, то есть обломать рога, или хуси-хуси поко, трахаться извращенным способом; последний термин также обозначал урода или извращенца. Чиновники Гешехта вели себя корректнее; в крайнем случае, для демонстрации неприязни к землянам, называли их не ашинге, а шуча и кирицу’ххе.
Хурцилава говорил, что на клане Кшу, к которому относится служба Левого Рога, лежат контакты с другими мирами хапторов, что-то вроде внешней политики; именно по этой причине Кшу, а не другие династии, принимали миссию землян. Предполагалось, что в будущем, при благоприятных обстоятельствах, Кшу возьмут на себя роль постоянных контактеров с Ашингебаим, то есть Страной Безрогих, как называли здесь Земную Федерацию.
Абалаков, не снижая скорости, активировал дисплей и стал изучать схему Харшабаим-Утарту.
Пха’гебаим обнаружился в седьмом секторе, ближе к центральной части столицы. Над панелью дисплея поднялась голограмма квадратного здания о трех этажах, схематично обозначенных тонкими зелеными линиями; в середине зияло пустое пространство, площадка или сквер. Судя по указателю масштаба, здание было огромным.
– Тетрагон, – буркнул Петрович. – Для чего такая махина? Военное ведомство, что ли?
– Нет, это научный и учебный центр династии Хочара.
Пха’гебаим – «Место двурогих», то есть особо умных и благородных, – пояснил Эрик. Затем присмотрелся к схеме и добавил: – Кстати, вокруг Пха’гебаима четырнадцать питейных заведений. Непонятно, какое имел в виду Шихерен’баух.
– А как он сказал?
– Сказал, напротив.
– Значит, будем ждать напротив входа. Спросишь, здесь ли кучкуются твои художники. – Петрович передвинул рычаг маневра, и скорость шауха увеличилась.
