Все-все сделаю… Клянусь! Помощь будет обязательно, вот увидишь!
Хотелось бы мне верить в обещания сестры, но сколько их уже было?
И как не вовремя это все…
Когда меня оформляли в больнице, я буквально всем своим телом, каждой его клеточкой чувствовала взгляд врача скорой помощи, полный осуждения. Поняв, что я не собиралась жаловаться на сестру, он осуждающе покачал головой и отвернулся, пожав плечами.
Меня немного разозлило его молчаливое, но осязаемое осуждение.
Мне, что, проблема мало?
Одного только раскола внутри семьи для полного счастья не хватает!
Ситуация нехорошая, да.
Но, в конце концов, его это никак не касается.
***
Лежать в стационаре мне не хотелось, но головой я приложилась здорово. Даже просто сходить в туалет было не так-то просто, это стало задачей марафонца — выдержка, спокойствие, собранность и еще раз выдержка плюс отсутствие спешки. Надеялась лишь на то, что вскоре станет легче.
Должно стать…
Первые сутки были вообще сложными — сильная тошнота и головокружение не отпускали.
Потом тошнота отступила, осталась тупая головная боль и здоровенная опухоль. Мне наложили несколько швов. Для этого пришлось постричь и побрить довольно приличную площадь волос на голове.
«Вот красотка!» — вздохнула я.
Рассчитывала выйти на работу, поухаживать за Яной, теперь больничный продлить придется. Значит, денег получу меньше!
Как некстати…
***
Сестра и мама навестили меня на следующий день. Первой зашла сестра, за ней мама. Очевидно, Даша уже успела рассказать свою версию произошедшего, потому что мама начала меня журить:
— На тряпке поскользнулась! Далась тебе эта уборка, Насть.
Поела бы, да спать легла, сами прибрались.
Сестра кивала в отдалении, нервно перебирала волосы — то заплетала, то расплетала кончики распущенного хвоста в тонкую косичку.
Ее настороженный взгляд выдавал тревогу, она переживала, что я могу рассказать, как все произошло на самом деле.
И меня подмывало, каюсь!
Не знаю, откуда это гаденькое и довольно низкое чувство взялось.
Возможно, все дело во взглядах того врача. Они мне запомнились отчего-то.
Но выдать сестру?
Лишить маму какой-никакой поддержки в это сложное время?
Разве я могла поступить так с ней, с нами…
Пришлось проглотить чувство попранной справедливости и закрыть на это глаза. К тому же крысить и доносить на своих — это плохо.
«А вредить своим — это хорошо?» — тоненько пропищала совесть.
Ответа не было.