Я не слишком сильна в вопросе самообороны и промахнулась.
– Ах ты, дрянь!
У меня перехватывает дыхание, когда Джек обхватывает мою шею и отстраняет меня от себя. В следующее мгновение он буквально впечатывает меня в стену со всей злостью. Я чувствую, как мое лицо соприкасается с прохладным стеклом.
Моя голова начинает кружиться, от резкого удара на нижней губе проступает кровь. Перед глазами в очередной раз за вечер пляшут белые точки. Но спустя некоторое время они пропадают. Теперь я вижу, как передо мной проплывает стая красноглазых пираний, и страх пробирает меня до костей.
– Слушай меня внимательно, маленькая заносчивая сука, – рычит Джек, уткнувшись мне в ухо. – Ты прекращаешь попытки ударить меня и причинить вред. Ты прекращаешь кричать и звать на помощь. И если ты меня не послушаешь, – он с силой вдалбливает мое лицо в стекло. – Ты станешь их поздним ужином. Если будешь вести себя, как хорошая девочка, пока я с тобой не закончу, ты выйдешь отсюда живой. Ты поняла меня?
Я с трудом сглатываю и киваю, борясь с еще одной волной подступающей паники и тошнотворным позывом.
Приходится чаще дышать, чтобы все мои внутренности не вывернулись наизнанку.
– Побереги свое дыхание, – усмехается Джек. – Оно тебе пригодится.
Продолжая прижимать меня к стеклянной стене, за которой плавают смертельно опасные хищники, он проводит по моему бедру и находит разрез на платье. Я чувствую прохладу на своей коже, когда его наручные часы прикасаются к внутренней стороне бедра.
Его другая рука хватается за верх платья и одним рывком тянет его вниз.
Моя грудь обнажается, и Джек издает рык, от которого все внутри скручивается в ледяной узел. Я дрожу от беззвучных рыданий, мое лицо полностью мокрое от слез. Я чувствую себя грязной, обманутой и использованной.
– Ты еще ни разу не трахалась? Или Кэш успел раньше меня?
Джек срывает с меня белье, и я отказываюсь верить в реальность происходящего. Я смотрю на стекло и в его отражении вижу двух охранников. Они наблюдают за сценой насилия, разворачивающейся у них на глазах.
В их взгляде смешивается похоть и желание, нет малейшего намека на сострадание.
Еще одна слеза скатывается по щеке.Мне никто не поможет.
Джек перекатывает сосок между пальцев, а затем настолько сильно сжимает грудь, словно пытается отодрать ее от моего тела. Я вскрикиваю от боли, мои ноги подкашиваются. Мне хочется сползти по стеклу и упасть. Заснуть и проснуться от кошмарного сна.
Но Джек не дает мне этого сделать.
