Эта потерянная надежда, которая зарыта под землю вместе с тобой.
С этими словами я ухожу, ни разу не обернувшись. Я отправляюсь к машине, где меня ждет Ким. Уже издалека я слышу голос ее отца.
– Felice di vederti (в переводе с итальянского «Рад вас видеть») , – на ломаном итальянском говорит он.
Я вижу, как Льюис стоит у Rolls-Royce и жмет руку моему двоюродному дяде Назарио, а затем его старшему сыну. Я не помню его имени. Я знаю, что они прилетели на похороны мамы прямым рейсом из Лондона. В Англии у них свой семейный бизнес, связанный с нефтяной промышленностью.
– А это моя дочь, Кимберли, – произносит Льюис. – Кстати, она совсем недавно вернулась из Англии, где училась в школе Королевы Анны.
Стиснув зубы, я наблюдаю, как он бесцеремонно приподнимает подол вуали у своей дочери, чтобы продемонстрировать ее лицо. От слез ее ресницы слиплись, а глаза покраснели. Но даже такая Ким чертовски красивая.
– Папа, прекрати, – вспыхивает она. – Прояви уважение. Здесь не то место и время.
– Ох, уж эти королевские манеры, – ехидно посмеивается Льюис, и мне хочется ему врезать, чтобы заткнуть его гребаный рот.
Я расправляю плечи и приближаюсь к нему и дяде Назарио. Последний замечает меня и опускает сильную руку на мое плечо.
– Ты достойно держишься, Кэш, – он смотрит мне в глаза. – Настоящие мужчины не плачут, не так ли?
Полная хуйня.
– Я вижу, вы успели познакомиться смоейдевушкой, – я проглатываю ком в горле.
Ким изумленно смотрит на меня, ее глаза расширяются. Это первый раз, когда я публично назвал ее своей девушкой.
Мне не нужны бесполезные титулы и статусы. Но я должен обозначить наши отношения, потому что ее папаша снова затеял дерьмо с поиском кандидатов в мужья.
Я с трудом отвожу налитые кровью глаза от Ким и предупреждающе смотрю на сына дяди Назарио. Он куда-то таращиться, избегая встречаться со мной взглядом.
– У тебя прекрасная девушка, – говорит дядя Назарио и переключает свое внимание на Льюиса. – Мой рейс в Англию через два часа.
Я должен успеть присоединиться к родственникам на поминках.
Кивнув на прощание Ким, он уходит вместе со своим сыном. Льюис убийственно смотрит на меня, и я уверен, что он жалеет, что меня не закопали заживо в могиле вместе с мамой. Я посылаю ему ответный взгляд, полный взаимной ненависти.
– Кимберли, в машину, – командует Льюис.
Водитель все еще держит дверь раскрытой. Ким бросает на меня взгляд, полный боли и сожаления, и проскальзывает в салон автомобиля.
