Гаррет молчал так долго, что Касс подняла голову и взглянула на него. Он сидел очень прямо и смотрел на огонь.
– Я знаю, – просто ответил он. – О чувстве вины я знаю все. Ибо испытывал его. Дважды.
– Дважды, – эхом отозвалась Касс.
– Первый раз, когда мне было одиннадцать лет и дядя посмотрел на меня с ненавистью.
Касс охнула.
– Потому что умер Ральф?
Гаррет кивнул.
Речь шла о старшем брате Люси. Он умер, когда ему было девять лет, а Люси – семь. Дети заболели, но выздоровела одна Люси. Отец Гаррета оказался следующим в очереди на наследство и титул.
А это означало, что его единственный сын, Гаррет, рано или поздно получит все, что предназначалось его покойному кузену. Люси часто рассказывала о том, как сильно разозлило это обстоятельство ее отца.
– Мне жаль, Гаррет. Даже представить не могу, насколько это было ужасно, – тихо произнесла Касс.
Апплтон покачал головой.
– Второй раз чувство вины овладело мною на поле боя в Испании. И это было гораздо хуже.
Касс судорожно втянула носом воздух.
Однажды Люси намекнула, что на войне с Гарретом случилось нечто ужасное, из-за чего он возвратился домой и уже больше не помышлял о сражениях. Он был ранен. Во всяком случае, именно этим все объясняли его возвращение. На войне он встретил Дерека Ханта и Джулиана. Однако подробностей Касс не знала, а спросить не решалась. И вот теперь она смотрела на друга, пытаясь набраться смелости и задать мучившие ее вопросы. И все же не могла этого сделать, а просто ждала, затаив дыхание. Стать бы сейчас Пэйшенс Банбери… Вот она наверняка не стала бы церемониться.
Гаррет посмотрел на Касс, и серьезное и даже мрачное выражение его лица тотчас же сменилось неотразимой улыбкой.
– Да, Кассандра. Мне очень хорошо знакомо чувство вины, поэтому я дам тебе совет.
Касс подалась вперед так, что теперь сидела на самом краешке кресла.
– Я тебя слушаю.
– Если есть хоть малейшая возможность отделаться от этого чувства, воспользуйся ею немедленно. – Он заглянул Касс в лицо, и его глаза цвета ореховой скорлупы приобрели оттенок мха.
– Иначе оно тебя уничтожит.
Касс едва не свалилась с кресла. Еще никогда в жизни она не видела счастливого, обожающего шутки Гаррета в таком состоянии. И что-то подсказывало ей, что сейчас он не шутит.
– Считаешь, мне стоит сказать Джулиану правду?
– При первой же возможности, – выдохнул Гаррет.
Касс кивнула.
– Знаю. Ты прав. Я хочу это сделать. Но…
Гаррет прищурился.
– Но не сделаешь, верно?
Касс закусила губу и отвернулась.
