Джейн еле слышно пробормотала что-то вроде «бог мой, да он действительно красавец», а потом кивнула в сторону Касс.
– Мисс Банбери только что говорила мне, как отчаянно она любит танцевать. А я поведала ей о том, как отчаянно люблю печенье. И поскольку моя тарелка опустела, я собираюсь найти полную. Приятного вам вечера, капитан.
С этими словами Джейн поспешила прочь, и Касс неожиданно осталась наедине с Джулианом. Она вновь потянула было за перчатку, но усилием воли заставила себя остановиться.
– Вы любите танцевать, капитан Свифт? – О, теперь он наверняка сочтет мисс Банбери самой прямолинейной и дерзкой женщиной в Англии.
Касс выступала под чужой личиной, и в этом состояло ее преимущество. Ведь леди Кассандра Монро ни за что не стала бы спрашивать джентльмена о том, любит ли он танцевать, но Пэйшенс Банбери это не составило труда. Под маской другого человека Касс чувствовала себя свободной и очень смелой. Это ощущение настолько пришлось ей по душе, что она вполне могла бы к нему привыкнуть.
В ответ на эту дерзость Джулиан лишь еле заметно вскинул красивую бровь.
– Люблю. Вернее, любил раньше. Не припомню, когда танцевал в последний раз, и, если честно, не слишком в этом силен.
– Я слышала, герцогиня Ричмонд давала бал накануне битвы при Ватерлоо, – произнесла Касс. – Вы там были?
Джулиан посмотрел на свои до блеска начищенные сапоги.
– Нет.
– Почему? – В отличие от Пэйшенс Банбери, Касс знала, почему Джулиана не было на том балу. Она сглотнула образовавшийся в горле ком.
Джулиан же выпрямился и откашлялся.
"
"– Накануне сражения я был не в том настроении, чтобы танцевать.
– А что же вы делали? – Вот этого Касс действительно не знала. Но едва только вопрос слетел с ее губ, она пожалела о том, что его задала. С ее стороны было грубо касаться таких личных тем. Очевидно, Пэйшенс Банбери была не только дерзкой, но и прямолинейной.
Сунув руки в карманы, Джулиан посмотрел на танцующих так, словно перед ним раскинулось поле боя, а его взгляд выражал отрешенность, как если бы он вспоминал тот далекий день.
– Я писал письмо… другу.
Касс едва не вскрикнула. «Успокойся. Дыши ровно. Пэйшенс Банбери не из тех, кто падает в обморок и испуганно вскрикивает посреди зала».
И все же Касс не смогла удержаться. Она должна была спросить.
– Очень близкому другу?
– Да, – тихо ответил Джулиан, в глазах которого вспыхнул теплый свет. – Очень близкому.
– Пенелопе? – спросила Касс не по своей воле. Маленький злой бес, сидящий на плече, вынудил ее это сделать.
