Открыв её, я обнаружила на пороге Дэна, с небольшой сумкой в руке и со сложенной надувной кроватью подмышкой. На его футболке красовалась надпись: «Ночую там, где меня любят». Сразу же заметив, насколько я взвинчена, он улыбнулся и просто сказал:
– Иди к нему.
И я пошла. Прямо в чём была, даже не дав Дэну войти. Кто-то снова подхватил меня на руки, быстро доставил к клинике и исчез – я уже начала привыкать к подобному перемещению. Тобиас сидел в кресле у окна и смотрел на планшете какой-то боевик. Увидев меня, он ни капельки не удивился, просто улыбнулся, кивнул и, достав откуда-то наушники, стал смотреть фильм уже беззвучно.
А я уселась возле кровати Кристиана, взяла его руку и просто сидела и смотрела на него. И даже не заметила, как уснула.
Проснулась я дома, в своей кровати, во вчерашней одежде – тот, кто меня укладывал, лишь разул меня, в остальном пощадил мою стыдливость. Поняв, что проспала дольше, чем обычно, я вскочила и кинулась к Арти. Его комната была пуста, но снизу раздавались голоса. На кухне я обнаружила сидящих за столом Арти и Дэна, а так же Клэр, пекущую блинчики.
На моё смущённое:
– Ой, нужно было меня разбудить, я бы сама… – мне было заявлено, что сейчас моя главная задача – это набираться сил, которые мне ещё понадобятся. На ближайшее время я осталась одна, с ребёнком на руках, без поддержки мужа, так что семья на время заменит мне его.
Всё это было сказано абсолютно серьёзным тоном, и у меня закралось подозрение, что семья подойдёт к данной миссии со всей ответственностью, и в ближайшее время мне, похоже, и пальцем шевельнуть не дадут.
Кстати, у нас дома, в принципе, всегда был порядок, это необходимо, когда имеешь дело с незрячим или слабовидящим ребёнком, так что убирались мы с Кристианом довольно часто, точнее – он убирался, а мне дозволялось полить цветы и вытереть пыль с экрана телевизора. Но сейчас, глядя вокруг, я поняла, что такой идеальной чистоты я в этом доме ещё не видела. Кто и когда вылизал его до блеска, я не знаю, но кто-то очень постарался.
Да уж, если оборотни за что-то берутся, они это делают.
Решив, что спорить и возражать бессмысленно, я благодарно улыбнулась Клэр, поздоровалась с Дэном, а потом и с Арти – медленно и чётко произнося слова. Брат заулыбался, торопливо проглотил оладушек и старательно ответил:
– Пры-веет, Шинни! – сопровождая слова жестами.
Я радостно улыбнулась – мой брат сказал целую фразу! – и уселась за стол, планируя после завтрака сбегать в клинику, узнать, как там мой муж.