"
"– Муж тебя бил? – ахнула я.
– Не так чтобы прямо бил, – пожала плечами Эбби, – многим женщинам доставалось сильнее. Но подзатыльник мог отвесить без раздумий.
– Но за что?
– Суп недосолила. За курами не уследила. Ведро в колодце утопила.
– Ох, сочувствую…
– Тогда это было нормально, понимаешь? Мне, можно сказать, повезло, попадало лишь «за дело». Некоторых женщин мужья были просто так, от плохого настроения, причём порой до полусмерти.
– Кошмар какой… Я, конечно, читала про такое, знаю, что и сейчас подобное случается, но как то живьём жертву домашнего насилия ещё не встречала.
– Это было очень давно, – улыбнулась Эбби. – Тогда и слов-то таких не знали – «жертва домашнего насилия». Но я про детей сказать хотела. Знаешь, я ведь родила тогда пятерых, но выжили лишь двое. Два мальчика родились мёртвыми, одна девочка не прожила и двух недель – роды были преждевременные. Мне ведь приходилось работать практически до дня родов, ферме наплевать, больна ты, беременна или при смерти, иди и работай.
Среди детей смертность тогда была невероятная, у меня самой родилось восемь братьев и сестёр, и ни один не пережил младенчества. Впрочем, Эмилия и Джедидайя тоже умерли, просто немного позже, погибли во время набега индейцев. Я потеряла всех своих детей, всех до одного.
– Мне жаль, – я погладила подругу по руке, а потом просто обняла, не зная, какими словами утешить.
– Это было давно, я уже смирилась. Но после этого больше не решалась заводить детей.
Я вообще от мужчин держалась подальше, и одной из причин был страх привести в этот мир ребёнка, которого я тоже потеряю. Но теперь всё изменилось. Маленькие оборотни всегда рождаются живыми, здоровыми и крепкими. Они ничем не болеют. Вырастая, становятся бессмертными. Ну, скажи, чего ещё желать матери, потерявшей пятерых детей и получившей шанс родить ребёнка, который никогда не умрёт?
– Больше ничего, – кажется, я поняла, что имела в виду Эбби.
– Ну, разве что ещё одного ребёнка.
И ещё одного. И ещё… От любимого мужчины их хочется иметь много. И у нас с Ричардом их будет много, очень много.
– Конечно, будет, – кивнула я. Проникшись рассуждениями Эбби, я подумала, что три, наверное, более красивое число, чем один-два. Но не десять, точно! Впрочем, сама я детей не теряла, так что не знаю, что бы чувствовала и как бы поступила на месте Эбби.
Когда Арти наигрался, мы отправились домой, планируя, что приготовим на обед.