Нет, она не умрет, но защита ее нарушена. Несколько дней, пока кровь не очистится, ей следует быть осторожной. Она стала уязвимее, чем прежде.
– Я еще вернусь! – сказала Даф, наспех прощаясь.
Зозо благожелательно улыбнулась и съела бублик. Она ничего не заметила.
***
Через день после схватки Ирки с полуночной ведьмой вернулся Антигон. Вид у него был угнетенно-запойный, как всегда случалось после сладкого омерзения. В рыжих бакенбардах запуталась солома. На голове лихо сидело мексиканское сомбреро. Шея была замотана рваным женским чулком.
– Ты где был? – накинулась на него юная валькирия.
– Не помню. Я куда-то телепортировал и... – Антигон безнадежно махнул рукой.
– Ничего не помнишь?
– Как не помню? Я – и не помню? Это... ить... не бывает так, чтоб совсем ничего... – забормотал Антигон.
Нос у него удрученно мерцал, меняя цвета. Сиреневый. Фиолетовый. Снова сиреневый. Ого, сизый, да еще с фиалковым отливом!
– А... знаю! Там были эти... кактусы, – наконец с усилием припомнил Антигон.
– И забродившее варенье, – подсказала Ирка.
Антигон пригорюнился.
– Гадкий монстр виноват. Он бросил хозяйку в радости и удрал в Мексику. Он должен быть сурово наказан... Хозяйка не пнет меня, нет? Или я найду пруд и утоплюсь, а? – с надеждой предложил он.
– Кикимор утопится? Сказки будешь рассказывать братьям Гримм! – фыркнула Ирка.
– Так не будете наказывать? – разочаровался Антигон.
– Обойдешься... – заявила валькирия.
Заметив, как вытянулось лицо Антигона, этого сторонника жесткой руки, Ирка покорно вздохнула.
Она поняла, что увильнуть ей не удастся.
– Ну хорошо. Так и быть, я тебя накажу! Повтори двести раз: «Всех скороговорок не перескороговоришь, не пересковыговоришь, не перескоговоришь...»
Антигон послушно отошел в сторону и принялся повторять. До Иркиного слуха доносилось:
– ...переско... тьфу... перескоковыговогого... тьфу... а-а-а!.. переско...
После получаса мучений Антигон вернулся к Ирке. На глазах у него были слезы умиления.
– Это была настоящая свирепая пытка, хозяйка! Даже когда вы прокручивали меня в стиральной машине, я так не мучился! – сказал он в полном восторге.
"
"– Так тебе и надо! В следующий раз, как явишься с глазами в кучку, дам тебе старый комп и будешь у меня материнскую плату в отцовскую переделывать! – сказала Ирка, входя в назидательную роль.
Антигон толком не понял, о чем речь, но на всякий случай все равно устрашился.
Вскоре Ирка забыла об Антигоне и помимо своей воли стала думать о Матвее.
