– Это ты, Никитин, я не ошиблась? – спросила Яна, подходя.
Она щурилась, но скорее из привычного кокетства, чем от близорукости.
_ Да, – отвечал Эссиорх.
Где-то там, в садах, граничащих с Эдемом, он ощутил волнение того, кто носил некогда эту фамилию.
– Нет, ты видел, какое хамство! На Западе машины всегда ждут, пока пройдет пешеход! Здесь же пешеход – потенциальный труп! И правильно, что над ними во всем мире издеваются! Как было все совком, так и осталось! – гневно сказала Яна.
Эссиорх разглядывал ее с любопытством, все еще барахтаясь в водах чужой памяти.
Яна вела себя так, будто они виделись в последний раз не несколько лет назад, а сегодня утром. Однако, изобличая совковое варварство, Яна не забывала изучающе посматривать на Улиту.
«Ты сам понимаешь, Никитин, мы с тобой такие разные люди. Зачем обманывать себя, мы же почти не находим общего языка», – говорила некогда Яна мотоциклисту. При этом подразумевалось, что с немцем, знавшим сто слов по-русски и средненько по-английски, общий язык она находит.
И еще она говорила: «Ты любишь пиво, фантастику и ржавчину на колесах, а я белое вино, хорошие машины и Пруста». Никитин только пожимал плечами. Насколько он помнил, Пруст всегда был хронически заложен у нее на одной странице. А потом Яна ушла, быстро и решительно обрубив клубок запутанных отношений.
– Знаешь... Здесь мы мешаем... Давай отойдем в сторонку, – сказал Эссиорх.
Он вынырнул из чужой памяти и, ведя мотоцикл за руль, кое-как причалил его к тротуару. Улита разглядывала свои ногти так внимательно, словно собиралась вытаскивать ими из кого-нибудь внутренности.
Эссиорх с беспокойством покосился на ведьму, однако она успокаивающе подмигнула ему. Настроение у Улиты менялось быстро. Теперь она, похоже, забавлялась, получая удовольствие от ситуации. Яна окинула оценивающим взглядом платье Улиты. В глазах у нее промелькнуло беспокойство, которое тотчас исчезло, когда она увидела мотоцикл. Благополучная девушка в своем уме никогда не сядет на это ревущее чудовище.
– А вот с вами мы незнакомы! Давайте знакомиться.
Яна, – сказала она, протягивая ведьме прохладную руку.
Две ладони соприкоснулись, точно головы двух змей.
– Улита.
Брови взметнулись.
– Улита? Необычное имя.
– Я не участвовала в его изобретении. Это целиком заслуга моей мамы, – спокойно отвечала ведьма.
Отраженная, Яна перешла в атаку на другом фронте."
"– У вас интересное платье! Это не от Пьера Конти?
– От Сальвадора.
На лбу Яны появилась и тотчас растаяла морщинка.
