Это было лицо демона – жестокого, яростного демона, не знающего пощады. А если так, зло уже пустило в Мефодия корни. Корни эти оплетали его внутри, проникая в самые сокровенные уголки. Для зоркой Даф это уже было очевидно. А вот догадывался ли об этом сам Мефодий?
***
Ирка играла с Антигоном в шашки, думая о чем угодно, только не об игре. Доска была сама по себе интересна, как и большинство предметов, имеющих отношение к магическому миру. Составленная, по легенде, из мозаичных обломков плит Храма Вечного Ристалища, доска была непредсказуема.
Порой самая обреченная шашка проходила на ней в дамки, вопреки всем законам игры. Иногда же положение шашек менялось безо всякой на то причины, и ты понимал вдруг, что вместо выигрышной партии ты играешь совсем другую, явно проигрышную. Пользуясь тем, что мысли Ирки были далеко, Антигон неизменно выигрывал, и с каждой новой победой нос его все больше раздувался от гордости.
– Тупой монстр снова побил гениальную хозяйку! – закричал он после третьей победы.
– А вот это уже наглый наезд! И вообще нескромно! – сказала Ирка, привычно перетасовывая прилагательные и в результате получая хамское утверждение, что «гениальный монстр побил тупую хозяйку».
Неожиданно холодный ветер ворвался в «Приют валькирий». Ирка встала, чтобы закрыть окно. Лес вокруг приюта был залит густым, багровым, быстро меркнувшим сиянием.
– Матвей?! – неуверенно позвала Ирка.
Тишина. Все еще сомневаясь, не причудливая ли это игра заката (последнее время она даже паутину на лампе принимала за элемент магической защиты), Ирка оглянулась.
Ее удивило, что Антигон зачем-то влез с ногами на стол и раскачивается, согнувшись, точно подросток, который, играя в войну, притворяется раненным в живот.
Не успела Ирка поинтересоваться, что это за цирк, как Антигон вскрикнул, взмахнул руками и совсем не картинно упал со стола. Ирка бросилась к нему, окликнула. Кикимор неудобно лежал на боку, не подавая ни малейших признаков жизни.
Лишь приложив к его губам зеркало, Ирка убедилась, что дыхание, хотя и слабое, все же есть.
С усилием подняв Антигона – он был довольно плотен, хотя и невелик ростом, – Ирка положила его на кровать и заметалась, не зная, что ей делать. Внезапно лужица чая на столе, с которого только что свалился Антигон, пришла в движение и, растекаясь, сложилась в буквы:
ЭТО БУДЕТ ТЕБЕ УРОКОМ. МБ.
Антигон слабо застонал, точно эти буквы причинили ему новую муку.
