Что там на улице?
– Нападающие – все двухсотые! Те, что здесь, не понять…
– Тоже трупы, – покосился на меня Жмут и кивнул. – Надо меня уносить."
"– Вон, машина подъехала! – топтались вояки прикрытия на месте, не в силах понять, что это творит юная дева над ранами их командира.
А дева, ломая небрежно стул на части и создавая временную шину с упором на корпус, не постеснялась ими командовать:
– Пуля в груди, не страшно. Её достанет любой хирург. Сердце и главные сосуды не повреждены. С локтем поосторожнее, там кости только сложены, срастить не успеваю.
Но регенерацию включил, за два дня будет виден результат. Взяли! Аккуратней!.. Понесли!
Дождавшись, пока бригада вышла на улицу, шустро собрал четыре валяющихся автомата, полтора десятка магазинов к ним и только тогда, основательно нагруженный, помчался на улицу через чёрный вход. Там пристроился к спешащему прочь дедуле, да так мы и покинули место событий. На мне-то крови хватало, налилось из ран Жмута, да и оружие выглядело неуместно, которым я тут же поделился со стариком.
Но висящая на мне и на нём фантомная обманка всё прекрасно скрывала. Так что осторожно спешащие к зданию кафе граждане на нас совсем не обращали внимания. Почти…
Но не успели мы ещё и квартала отойти, как на место недавней стрельбы стали съезжаться полицейские всего города. И военные подъехали. И ещё какие-то странные бронированные машины промчались. Все в одно место, как в копеечку. И чего, спрашивается? Неужели иных важных дел нет? Неужели на месте одна, ну две, ну пусть три (!) следственные бригады не разберутся? Так ведь нет, все поспешили отметиться.
Все поспешили дать указания, советы и распоряжения.
По всему городу тоже кого-то ловить стали, останавливая чуть ли не все подряд машины. А вот на пешеходов совершенно никакого внимания не обращали. Игнорировали? Или были уверены, что только имеющий машину – имеет автомат и готов стрелять направо и налево? Но поймать такси стало невозможно, вот мы и топали на своих двоих.
Правда, фантомные обманки меняли в укромных местах, не ленились.
Вначале опять тёток изображали, несущих из магазина продукты. Затем вновь стали тихой, неприметной парочкой вернувшихся домой обывателей. Кстати, в подъезде нам встретилась соседка, обратившаяся к хозяину образа по имени-отчеству и сильно удивившаяся:
– А сынок-то ваш где? Неужель в Голландии остался?
– Остался, – после длинной паузы ответил Лёня простуженным голосом. – Собирается в университет тамошний поступать.
