Одни несутся к чёрному входу, другие – к главному.
До этого он слышал каждое наше слово, потому что я свою тангету держал включённой. Наверное, нечто подобное в докладе раздалось и в наушнике полковника, потому что он напрягся и стал разворачиваться к входным дверям. Ну а мне сейчас только и осталось товарищу скомандовать:
– Начинай отсекать задних! И тех, кто остался в машинах.
Тогда как резко побледневший Жмут создавшуюся обстановку посчитал критической. В том числе и для себя. Вскакивая на ноги и выхватывая огромный пистолет из подмышечной кобуры, он попытался прикрыть в первую очередь меня:
– Беги на кухню, там в раздевалке, в туалете, окошко на улицу! Сматывай через него!
Несколько удивляло, что такой человек, с такими невероятными планами, имеющий таких потенциальных врагов, ходит один, не имея за спиной должного прикрытия, кроме наблюдателя.
Но тут уж ему некого винить, кроме самого себя. Или всё-таки солидное прикрытие имеется?
Потому что не успели первые автоматчики ввалиться в кафе, как с улицы послышались выстрелы.
Не частые, но вполне различимые и говорящие, что не меньше трёх человек сейчас пытаются своего полковника спасти.
Мне внутри вначале помогли заранее установленные на входах защитные структуры. Все три первых нападающих свалились с ног, ещё только пересекая невидимую для них черту. Затем двоих я свалил эрги’сами, а одного Жмут расстрелял из своего «слонобоя». Остальные пятеро остались лежать цепочкой снаружи.
С чёрного входа к нам в зал добежали вообще только двое.
Но именно они натворили бед больше всего. Потому что начали стрелять, ещё находясь за поворотом внутреннего коридора. Несколько посетителей, бармен и официант все как один выполнили команду полковника «На пол!», и никто из них не пострадал. А вот сам полковник поймал телом сразу две пули. Одна попала чуть ниже сердца, а вторая раздробила ему левый локоть. Серьёзные раны, от которых любой другой сразу бы свалился при болевом шоке. И за полминуты истёк бы кровью насмерть.
Но рядом-то я находился.
Потому быстро сумел остановить двустороннее кровотечение руки, закрыл частично рану на груди и сразу же попытался собрать вместе осколки локтевого сустава. Можно сказать, непосильная задача, с которой я сталкивался впервые. Тут и влетели в кафе три типа, выправка и физическое состояние которых бросались издалека в глаза. Они и меня чуть не пристрелили, но пребывающий в полном сознании полковник приподнял правую руку и выкрикнул:
– Порядок! Это – свои!..
